Через час к Ане должны были прийти ученики и Минус вышел во двор. Он собирался вновь пройтись к дому на Пушкинской, хоть и не верил в то, что хозяева вернулись. Во дворе на скамейке сидел какой-то уличный мальчишка в старой потрёпанной одежде. Заметив Серёгу, тот оживился и подойдя поближе к нему, резко протянул руку с запиской:
— Держи.
Минус взял клочок бумаги и мальчишка бегом отправился назад. Серёга развернул записку. «В три часа в саду Дюка», — гласил немудреный текст и Минус сразу понял, кто её прислал. Виктор нашёл дело. Сердце забилось сильнее, но Серёга попытался успокоиться. «Сам напросился, теперь и расхлебывай! — подумал он. — Хорошо, если там что-то стоящее. Взять бы деньги и уехать с Аней отсюда. Куда угодно». Минус тяжело вздохнул и достал из тайника под крышей свёрток с «джонсоном». Ещё два часа до встречи. Можно сходить на Пушкинскую. Он засунул револьвер во внутренний карман пиджака и направился к выходу из двора.
Дом Сониных родителей всё так же пустовал, как и в прошлый раз, и Серёга пришёл к саду немного раньше, чем нужно. Часов у него не было и потому приходилось только предполагать, сколько сейчас времени. Он спросил у одного господина, проходившего неподалёку, и получил ответ, что уже без четверти три. Минус прошёлся по саду и не обнаружив нигде Виктора, уселся на свободную лавку.
Он вытянул ноги, шевеля пальцами в туфлях, и огляделся по сторонам. Справа от него две старушки в дорогих платьях о чём-то толковали негромко, бросая кусочки булочки нескольким голубям, бродившим у самых ног. Слева молодой офицер в парадном мундире переговаривался со смеющейся барышней, а напротив дремал толстый краснолицый мужик, очевидно будучи в изрядном подпитии.
Тут Минус услышал звук шагов совсем рядом и на скамейку сел Виктор:
— Привет!
— Здорово!
Они обменялись рукопожатиями. Виктор негромко заговорил:
— Не опоздал. Это хорошо. Гляди, Сенька, расклад такой, завтра в одиннадцать встречаемся здесь. В двенадцать мы должны будем ждать на Маразлиевской. Только гляди, братишка, втроём идти надо. Ты ведь хотел хороший фарт, так вот вдвоём его можно не взять. Нужно Карася брать. Да и скажу прямо, ведь я с ним дела имел, а с тобой нет. А завтрева стрёмное дело. Ошибаться нельзя, а то самих покрошат. Вот так, братик. Ты ведь стрелял когда?
— Само собой, — Минус кивнул уверенно. — за это не переживай. А насчёт Карася… Ну что поделать, раз ты говоришь, что без него не нужно, так тому и быть. Только ты хоть скажи, что к чему.
— Значит так. Есть тут компания одна, — Виктор огляделся перед тем, как продолжить, — они сербские динары печатают. Как настоящие, ну почти. Так вот завтра они продают часть изготовленных. Встреча с покупателями в двенадцать часов. Это в лавке меняльной. Их будет четверо, если как обычно, а кто от покупателя придёт не ведаю. Значит ждём, как обменяются. Покупатель уйдёт, а мы туда влетим со шпалерами. Кепки пониже надвинем, чтобы лиц не разобрать было. Сразу говорю, людишки там тяжёлые, нервные, могут начать палить. Если что, ложим всех. Гляди, братишка, это не шуткую. Там зевать нельзя. Вообще, лучше мне с Карасем заходить, а ты нас ждать будешь в экипаже, чтобы если криво выйдет, то мигом рвануть.
— Не пойдёт, — Минус покачал головой, — ведь я с конями не умею. Завалю всё. Давай тогда мы с тобой заходим, а Карась ждёт.
Виктор оценивающе поглядел на брата:
— Лады. Только не сдрейфить, а то нас положат.
— Да. А инструмент для меня есть?
— Будет. Завтра с собой возьму.
Минус кивнул молча и они распрощались. Он побрёл домой, раздумывая о том, выгорит ли завтрашнее дело. Серёга подумал об Ане и решимость куда-то подевалась. Ему вовсе не хотелось связываться с Сенькиным братцем и Карасем, но где ещё взять деньги разом, он так и не смог придумать. В эту ночь Минус спал очень плохо и даже Анины ласки не могли вернуть ему хорошее настроение. Он чувствовал себя словно перед очередным штурмом, ведь завтра снова придётся испытывать судьбу.
Минус уходил, прощаясь с Аней, чувствуя тяжесть на сердце оттого, что приходится лгать ей. Она нежно поцеловала его и улыбнулась. От этой ласки ему вовсе стало не по себе. Он крепко обнял её и долго стоял, успокаиваясь. Она прижималась изо всех сил и поглядев в её честные глаза, Минус почувствовал себя скотиной. Он провёл ладонью по её лицу и тихонько проговорил:
— Я люблю тебя, Анечка!
— Я чувствую. Я тоже тебя люблю. Всё будет хорошо. Может хотя бы сегодня они наконец вернулись.
Минус кивнул и вышел во двор. Он снова солгал ей, что сходит к дому Шац. Достав револьвер из тайника, Серёга зашагал прочь. Он ещё вчера оглядел Маразлиевскую улицу и остался недоволен. Место крайне оживлённое и если начнётся стрельба, то ускользнуть будет очень трудно.
