— Пижонство, Сеня! — проговорила она негромко. — Ведь лучше бы смотрелись простые чёрные.
— Знаю, — он нехотя ответил. — но мне эти понравились, хоть и неудобные.
Ландо тронулось с места и Либа тихонько заговорила:
— Я скажу тебе заранее. Дед поговорил со Шлёмой. Тот согласился взять тебя на работу. Выправят тебе документы и всё, готов новенький автомобилист. Ты хоть ездить-то умеешь?
— Да, — Минус кивнул головой, — не переживай, не подведу тебя.
— А я тут причём⁈ — сказала она, но глаза её смеялись.
— А то я не догадался, кто с дедом поговорил. Если бы не ты, он бы вряд ли что-то сделал для меня.
— Не знаю. Может и без меня вышло бы хорошо, — сказала она серьезно, — но я должна была убедиться, что всё получится. Должна, Сеня! А ты⁈ Ведь балбес-балбесом! С чего ты решился под пули подставиться⁈ Жить надоело⁈ Твой брат тебя до добра не доведёт. Сонечка мне говорила про него. А ты взял и пошёл на поводу.
— Повод здесь не причём, — ответил он негромко, — это я захотел, чтобы так…
— Ой, дурак! Ведь я же говорила, чтобы ты подождал… Или захотелось сразу и много? Конечно, взяли двадцать тысяч, — сказала она тихонько, — теперь к чему тебе работать. Будешь по кабакам шататься?
— Какие двадцать тысяч⁈ — Минус открыл рот. — Семьсот рублей там было и всё! Наводка хреновая оказалась… Извини, что ругаюсь, — добавил он, заметив, как она поморщилась.
Либа вытаращила глаза недоверчиво:
— Я слышала папенькин разговор. Он сказал, что двое налётчиков ограбили меняльную лавку на Маразлиевской. Взяли двадцать тысяч и убили семь человек… — она зажала рот рукой. — Ой, Сеня, что ты наделал…
— Не говори никому, Либа.
— И не собиралась! — она вспыхнула. — Ты за кого меня принимаешь⁈ За дурочку⁈ Или ты думаешь, я такая правильная, что побегу к полицмейстеру, чтобы тебя повесили⁈ Дурак ты самый настоящий! Вот ты кто!
— Наверное, — Минус кивнул головой.
— Точно! — она рассердилась. — Я из кожи вон лезу, чтобы ему помочь, а он эту голову на смерть тащит! Сама бы убила! — и она чуть не замахнулась ладонью.
— Прости, я просто думал…
— Я не заметила, чтобы ты думал! — она злилась не на шутку.
— Я думал… Лев ведь так и не пришёл… Я думал, что тебе запретили общаться со мной.
— Так вот оно что! — она уставилась на него с удивлением. — Ой, дурак! Я же сама сказала деду, чтобы передал через меня! Потому Лев и не приходил. Ведь тётя Майя утащила их всех на дачу. Страдать от жары и её общества. А ты, что же решил, будто я такая дурочка вроде Сони, которой можно просто взять и запретить⁈
Он промолчал и она продолжила:
— Точно дурак! Никому нельзя запретить, если он сам этого не захочет. Вот если бы мне на месте Сони, маменька заявила, чтобы мы не встречались, так я бы сбежала с тобой в тот же день! Да, вот так!
Минус посмотрел на её разгорячившееся лицо и улыбнулся. Она совсем рассердилась:
— Что ты смеёшься⁈ Думаешь, что я лгу⁈ Вовсе нет!
Он протянул руку и коснулся её ладони:
— Успокойся. Зачем ты сердишься⁈ Ведь я верю тебе. И вовсе я не смеялся. Просто ты так злилась, ну будто кошка! Вот прям зашипит сейчас и так лапами мне по морде!
Она недоуменно посмотрела и тут же сама расхохоталась:
— Ой, не могу! Как скажешь, что нибудь… И кто так с девушкой разговаривает⁈
— А как нужно? — спросил Минус, улыбаясь. — Ты бы хоть научила меня, тёмного.
— Ах, Либонька, какие дивные сейчас погоды… — произнесла она с придыханием, еле сдерживаясь, чтобы не фыркнуть от смеха. — А ваши глаза, ведь в них можно утонуть… И тому подобная дребедень, — добавила она уже другим тоном, рассмеявшись. — Действует отлично. Дурехи только успевают глазами хлопать… — и она, скорчив рожу, захлопала ресницами, глупо улыбаясь.
Минус расхохотался. Он еле смог проговорить:
— Тебе нужно открыть школу. Будешь давать уроки соблазнения женщин. От учеников отбоя не будет.
— Неплохая идея, — она кивнула, улыбаясь. — у меня получится. Ведь несложно вовсе. Если меня от этих разговоров тошнит, то значит, что остальным понравится. Ну, почти всем. А как думаешь, какую оплату брать?
— Рублей пятьдесят за занятие, — уверенно кивнул Минус. — Никак не меньше. И будут платить, вот увидишь, дураков полно кругом.
— Дорого. Рублей двадцать хватит.
— Нет! — Минус погрозил пальцем. — Слишком дёшево — это подозрительно. Чем дороже, тем лучше, только не перегибать. Только открывать не здесь нужно, а в столице.
Либа засмеялась:
— Обязательно. Но кредит на открытие мне не дадут. Если я приду в банк с таким проектом, то в сумасшедший дом отправят! Да и вообще женщине не дадут. Придётся брать тебя в компаньоны.
— И как договоримся⁈ Пятьдесят на пятьдесят⁈
— Ещё чего! Ты будешь младшим компаньоном. Мне восемьдесят, тебе двадцать.
— Не согласен. Работа опасная. Шестьдесят на сорок, и шестьдесят мне. Ведь в случае чего, мое лицо начистят, если твои уроки не сработают. Или ты будешь гарантию давать, что вдруг промашка выйдет, то деньги вернёшь?
— Ты бы тоже мог торговать на бирже, Сеня! Ладно, пятьдесят на пятьдесят. Как надумаю открывать, будь готов, — она засмеялась.
