— Какие брюки! Если маменька узнает, то такое устроит! Ты что, Семён! То купаться голышом предлагает, то штаны надеть! Это даже для меня чересчур.
— А как же ездить? Замучаешься ты в своих нарядах. И вовсе я тебе не предлагал купаться голышом! — возмутился Серёга.
— В купальнике. Это почти тоже, что и голой. Я помню, — она возмущённо фыркнула. — А брюки! Это вообще никуда не годится!
— Это ещё хуже, чем голой, да⁈ — Минус засмеялся. — Ну что за средневековье! Сама говорила, что считаешь женщин ровней мужчинам и тут же боится надеть какие-то штаны!
— А моральный облик! — Либа была возмущена. — Вот ты бы разрешил своей Анечке расхаживать в брюках? Чтобы все глазели на её попу! Так, что ли⁈
— Конечно, разрешил бы, — Серёга спокойно кивнул. — ведь это же дикость, что женщине стыдно их надеть! Я, если хочешь знать, и панталоны эти ваши терпеть не могу. Какой только идиот их придумал! Ведь вам неудобно совсем! Нормальные трусики пошить не могут!
Либа немного смутилась. Хорошо, что дедушка Моисей уже устал и ушёл в дом, а слуг не было во дворе. Она всё же спросила, помявшись:
— Это ты о чём говоришь? Что за трусики?
— Обыкновенные. Короткие и удобные. Чтобы можно было туда класть ваши котексы без всяких поясов идиотских!
Либа зарделась. Разговаривать о таком с парнем просто верх неприличия! А Семён словно и не понимает, что это вне всяких рамок! Вот как удивлённо уставился! Воспитание, конечно, ни к чёрту! Но ведь интересно, где он такие видел… Она тихо заговорила:
— Это где ты на такие насмотрелся? У дамочек с жёлтыми билетами? — и она сморщилась презрительно.
— Вовсе нет. Видел у одной женщины, — соврал Минус, — очень удобная вещь. Ведь вам и так нелегко, а тут ещё дополнительные трудности.
Он увидел, как горит её лицо и опомнившись, сказал:
— Прости, Либа! Я, наверное, не должен был так тебя смущать.
«Конечно, не должен, — подумала она. — Нет, ну вовсе бесцеремонный! У какой интересно женщины ты на такие глядел? Ведь точно не у Ани! Ох, и Сеня! А смотрит так, что и сердиться на него не хочется». Она тихо произнесла:
— Так, Семён, давай сменим тему. Ты лучше скажи, как скоро я научусь ездить.
— Я говорил, — Минус сморщился, ожидая гнева. — что неудобно в платьях ездить. Ведь они длинные. Брюки нужны. Хочешь или нет, но нужны.
Либа сделала такое лицо, что он тут же добавил:
— Я же не прошу тебя в них по улице разъезжать! Здесь во дворе тебя никто не видит! Научись ездить, а потом думай, как будешь одеваться для прогулок.
— А ты? Ведь ты будешь на меня глазеть!
— Не буду. Хочешь, попрошу Аню приходить, чтобы точно ты не переживала.
— Я подумаю. До завтра подумаю. А теперь пошли обедать, ведь дедушка ждёт.
За обедом Либа развеселилась. Они были втроём и в огромной столовой её голос разносился эхом. Минус глядел на неё, улыбаясь. Сейчас он чувствовал себя хорошо, ведь общаясь с этими людьми почти не нужно было следить за разговором. Внезапно, старик произнёс:
— Я бы хотел пригласить в гости завтра вас, Семён, вместе с Аней. Мне скучно здесь одному. Я надеюсь, что вы не откажете старому еврею, — и он усмехнулся почти как Либа.
— Хорошо, — сказал Серёга растерянно, — только, если можно, до обеда. У Ани занятия на четырнадцать часов.
— Тогда приходите как будет удобно. Я всё время дома, а теперь, когда Либонька живёт у меня, то и вовсе некогда отдыхать.
— Ты ещё скажи, что я тебе мешаю, — вмешалась Либа в разговор, — Семён и так думает, что со мной сложно. Ты бы хоть не пугал его заранее, дедушка! — и она засмеялась.
Моисей усмехнулся по-доброму:
— Я думаю, что Семёна этим не испугать. Но мне нужно разобрать кое-какие бумаги. Вы можете делать что заблагорассудится, в пределах разумного, конечно! — и он посмотрел на Минуса испытывающе. — Сегодня я не жду гостей. Можете взять экипаж и поехать куда захотите, а можете погулять в саду.
Минус благодарно кивнул. Либа поцеловала старика в щёку и улыбнулась:
— И что я бы делала без тебя, дедушка! Только ты всегда понимаешь меня!
Она на миг вытерла выступившие слёзы и потащила Серёгу к выходу.
Либа не захотела никуда поехать. Она покосилась на борозду от пули, багровую и страшную, и тихо прошептала:
— С таким лицом, Сеня, только до ближайшего городового можно доехать. И так сегодня уже за бициклом катались. Не нужно зря по городу гулять. Я бы вовсе тебе предложила у деда пожить, пока не заживёт полностью, так ведь Аня не поймёт. Она и так, небось, ревнует⁈
Минус кивнул головой.
— Понятно. Я бы тоже ревновала. Ничего, завтра придёт в гости, успокоится немного. А ты её тоже станешь учить на бицикле ездить?
— Да, если она захочет. Ведь это несложно совсем.
— Тогда завтра станешь учить нас обеих. Хоть и придётся мне купить эти блумерсы… Фу, никогда бы не подумала, что надену их!
— А что такое блумерсы? Брюки такие?
— Да. Широкие, вроде шаровар.
Минус закрыл глаза на мгновение. Он даже не хотел представлять, как смотрится этот ужас. Явно не лучше того купальника!
— Ты чего притих⁈ Уже задумался, наверное, как я в них буду выглядеть? — и она хитро улыбнулась.
