«Ой, да! — подумал Минус. — Глаза мои не видели бы этого!». Но вслух произнёс:
— Вовсе нет, просто я не слышал о таких. А почему ты сейчас живёшь у дедушки?
— Потому, — она фыркнула, — надоело всё, Семён! Маменька каждый день пилит меня, что пора замуж, просто сил уже нет. Вот я и сбежала к деду в гости. Якобы он старенький уже и я за ним присматривать стану. Маменька понимает всё, но силой меня забирать не явится. Она боится, что дедушка плюнет и пожертвует все деньги на благотворительность. А оттуда не высудить. Мы же не дворяне. Это у них родовое имение только по наследству можно передать, а у дедушки приобретённое имущество. Вот они и выжидают пока он умрёт. Как же это мерзко, Сеня! Ведь она его дочь! Да я с ума сойду, если с ним что случится, а маменька только вздохнет спокойно. Как я боюсь, Семён! Если бы ты знал, как же я боюсь, что он умрёт! Ведь тогда я совсем одна останусь! А женщине трудно одной. Очень трудно!
Её лицо побледнело. Она чуть не расплакалась и Минус почувствовал, какой камень лежит у неё на душе. Он протянул ей руку, повинуясь мгновенному порыву:
— Ты не останешься одна, Либа! Не останешься. Ведь мы друзья. Настоящие друзья. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Она закусила губу и словно боясь коснуться его руки, проговорила и вовсе шепотом:
— А ты веришь, что можно просто дружить? Я имею ввиду мужчину и женщину.
Минус замялся на мгновение. Он не хотел лгать, но и правда никак не шла на язык. Наконец он выдохнул:
— Нет, Либа, не верю.
Она, казалось, вздохнула с облегчением:
— Вот и я не верю, Семён! Но мы попробуем. Мне нравится с тобой. Правда нравится, хоть иногда ты и потрясаешь меня своими выходками. Но ты непохож на остальных. Мне легко с тобой. Очень легко. С тобой можно говорить обо всём… Вот так, как с дедом. Он мужчина, но понимает меня лучше мамы. И ты тоже понимаешь меня, Семён, иногда я даже думаю, что чересчур глубоко.
Минус негромко сказал:
— Мне тоже нравится с тобой. Только давай договоримся — никаких секретов. Чтобы если тебе будет плохо, то ты не боялась мне сказать об этом. У меня нет денег, но я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Правда, всё, что угодно.
Он посмотрел на неё серьёзно и Либа тихонько заговорила:
— Спасибо, — она наконец схватила его за руку, — но если говоришь, чтобы без секретов, то и у тебя от меня их тоже не будет. Вот понравится мне то, что ты скажешь или нет, но придётся говорить. Можно я тебя спрошу прямо сейчас?
— Можно.
— Тебе вчера было страшно?
— Не очень. Страшно было вечером перед этим и утром, когда уходил от Ани. А когда стрелял, то уже не было. Тогда не успеваешь бояться. Только стараешься опередить того, кто может убить тебя.
— А скажи… — она помедлив, заговорила. — Ты убил кого-то?
Минус с сомнением посмотрел на неё. Он очень хотел солгать, что никого не убивал, но глядя на её лицо, почему-то уверился, что этой девчонке намного больше можно доверять, чем Сенькиному брату или, тем более, Карасю. Ему не захотелось ей врать. Пусть будет, как будет. Он тихо произнёс:
— Да, Либа. Я убил вчера четверых человек.
Она зажала рот рукой и стала белее снега:
— Какой ужас! — сказала она почти неслышно. — Ой, Сеня, что же ты творишь!
Минус уже думал, что она явно перехочет с ним общаться, как Либа вдруг произнесла:
— Пойдём. Я тебе что-то покажу.
Она шла прямиком через сад, туда, где в тени лип находился гостевой домик. Либа нашарила ключ в нише у окна и отворив дверь, скользнула внутрь, маня Серёгу за собой. Она заперла замок изнутри и пройдя через гостиную, открыла одну из дверей, за которой оказалась роскошная спальня. Огромная двуспальная кровать занимала половину комнаты. Минус недоуменно посмотрел на Либу.
— Так вот, Сеня, что я тебе скажу. Ты, конечно, дурак, но ты мой друг. Если к тебе явятся полицейские или схватят этого твоего непутёвого брата и он расскажет, что ты был с ним, то не сознавайся! Ни в коем случае не сознавайся! Скажешь, что был со мной! Вот здесь, на этой кровати! Я подтвержу, как бы меня не спрашивали. Я специально привела тебя сюда, чтобы ты мог описать эту комнату. На этой кровати ты был со мной в тот день. А на голове у тебя отметина, потому что ударился об угол. Смотри, здесь углы острые, вполне можно расшибить голову, если увлечься… женщиной.
Минус помотал головой:
— Нет, Либа, я тебя позорить не стану. Да и не поверит никто.
— Станешь. Ещё и как станешь! На виселицу захотел⁈ — она сверкнула глазами. — Плевать на позор, Сеня! Мне же ты нужен… Дурак… Только попробуй не сказать! Сама расскажу! Скажу, что ты меня боишься опозорить, потому и врёшь! Вот тут мы с тобой… — и она на мгновение смолкла.
— Не нужно, Либа. Успокойся. Никто не придёт. Не переживай так.
— Хорошо, если не придёт. Но если придут, то скажешь, как я говорю! И только попробуй обмануть! Я тебя сама убью, понял⁈
