Он обернулся на обшарпанное здание городского МЧС, со следами осколков на старой облупившейся штукатурке. Прохоров Николай Николаевич, бывший командир третьего батальона с позывным Восход, перенёс инфаркт, причём на деле, а не на бумаге, как многие, и был списан из рядов вооруженных сил. Но благодаря полезным связям стал руководителем МЧС Красноугольска. Он был хорошим командиром. Минус всегда уважал его. Он вспомнил бой за проклятый «Крест» несколько лет назад и перед его глазами промелькнули снова, как вживую, чёрные силуэты танков. Минус словно услышал рёв моторов и грохот орудий. Горящее здание птицефабрики пригрезилось ему так явственно, что он замотал головой, отгоняя видение. Что не говори, а Восход был хорошим комбатом.
Минус засунул Машин самокат на заднее сиденье и заведя мотор, заторопился к медпункту.
Маша растерянно улыбалась, принимая поздравления от своих коллег и обалдевшего Веста, уставившегося с недоумением на Минуса. Всё прошло так быстро, что она ещё не пришла в себя. А теперь в ординаторской был накрыт маленький столик и притихший Гиви разливал вино по разнобойным стаканам и чашкам. Воспользовавшись заминкой, Вест тихо прошептал Минусу на ухо:
— Ты попроси у Мухи отпуск хоть на пару дней. Он согласится.
— Ага, — ответил Минус ещё тише, — я в отгул, а Винни будет сидеть в этой яме? Ведь сам говорил, что штурм со дня на день. Нельзя, Вест. Нельзя бросить Винни. Никак нельзя.
Вест промолчал. Он так не думал, но не стал возражать. Минус вообще странный. Но теперь хоть понятно, почему он тогда так вцепился в Машку. Перевести её из расчёта Честера было очень сложно. Очень. Тем более, что она сама хотела быть оператором, ведь у неё отлично получалось, а Честер не собирался отпускать её, потому как хотел переспать с ней. Но Минус упёрся. Он продал машину, свою L200, соседям и занёс через Муху денег наверх. Вест не знал точно, как вышло, но Машку перевели сразу в медики, ведь образование у неё было. Честер завыделывался и не хотел отпускать. Тогда Муха поручил съездить за ней Лису.
Тот взял Минуса, Веста и Винни и они рванули к Честеру. Тогда впервые Вест понял, насколько отличается от них. Он вспомнил Винни, застывшего за пулемётной турелью на «Хайлюксе». Минуса с ПК наизготовку и Лиса спокойного, словно ничего не происходило. И Честер дрогнул. Сразу дрогнул, хоть и пытался сохранить лицо. Машка поехала с ними. Вначале дулась на них, но потом Лис и Минус развеселили её в дороге. А потом…
Потом эта девчонка втюрилась в Минуса. Хоть Вест и не понимал, что она в нём нашла. К ней подкатывали многие. Очень многие, но безрезультатно. А потом Юпитер, ротный, попытался ей угрожать переводом, если не согласится лечь под него, и тут же поймал «Химеру». Вест мог поклясться, что без Минуса там не обошлось. Кто-то удачно навёл её, очень удачно для остальных. Вест никогда не спрашивал об этом, но почему-то думал, что Винни тоже в курсе.
Марина произнесла: — «Горько!» и остальные поддержали её. Маша смущённо ткнулась в губы Минуса. Он поцеловал её под одобрительные возгласы окружающих.
Потом Минус повёл Машу во дворик и они уселись на лавочку под облетевшей сиренью, с остатками жёлтых листьев. Он смотрел на эту девушку, жмущуюся к нему что есть силы, и чувство вины не отпускало его. Ведь Маша не вызывала страсти, которую он привык испытывать к женщинам. Она была словно подобранная кошка, которую хочется жалеть. Как-то так. Минус гладил её волнистые русые волосы и целовал эти смеющиеся губы. «Все правильно, — подумал он. — Всё верно. Я зря переживаю. Нужно ей помочь. Она такая маленькая и наивная. Винни тогда обещал присмотреть за ней, если меня убьют. Обещал. Чтобы не рыпались такие, как этот уебок Юпитер!».
Маша достала из кармана ключ и покрутила перед его лицом:
— А вот, что у меня есть! — её лицо смущённо улыбалось. — Пойдём со мной. Я знаю, что ты не возьмёшь выходные, если будет штурм, но на пару часов я тебя утащу. Никуда не денешься!
Минус кивнул, улыбаясь в ответ. Эта маленькая девушка растаяла совсем и это хорошо. Ей нужно забыть о войне. Забыть навсегда и уехать отсюда. Обязательно уехать. Такие как она не должны здесь быть. Не должны. Они не созданы для этого. Минус взял её пальчики в свою загрубевшую ладонь и зашагал рядом с ней.
Над головами с рёвом пронеслась четвёрка «грачей», но даже Маша не взглянула наверх. Эти звуки давно стали привычными.
Минус ласкал её нежно и осторожно. Она то тянулась к нему изо всех сил, то отстранялась на мгновение, вглядываясь в глаза. В этой комнате тоже было неудобно. Старый потрёпанный диван давно отжил своё и под натиском двух тел, угрожал с треском развалиться. Но лучшего места было не найти. Маша пыталась сдерживать голос, закусывая губы. Она стеснялась, что кто-то услышит её, но Минус прошептал ей на ухо:
— Перестань. Есть только ты и я. Плевать на остальных. Отпусти себя!
