Она послушалась так, что Минусу самому стало неловко. Стоны были слышны кругом, по крайней мере, так ему казалось. Потом её ноги свело, по телу пробежала дрожь, глаза закрылись и из них градом покатились слёзы. Минус целовал её лицо, мокрое от слёз и Маша, улыбаясь, тихо произнесла:
— Так вот ты какой! Ты заставил меня плакать! Как тебе не стыдно⁈ Разве можно так вести себя⁈
— Виноват! — Минус скорчил рожу. — Как порядочный человек, я женился заранее. Так что всё в норме! Ваша честь не пострадала, королева! Я у ваших ног! — и смеясь, он принялся целовать её, спускаясь всё ниже. Маша задержала его руками:
— Всё! Не могу больше! — она тихонько засмеялась. — Сейчас бы только лежать, обнявшись, и больше ничего. Как подумаю, что придётся вставать и ещё пытаться работать…
Её глаза приняли какое-то пьяное выражение и Минус смотрел на неё с наслаждением, хоть и сочувствовал тому, что ей оставаться до утра на дежурстве. Собравшись с духом, он произнёс:
— Надо вставать, малышка. Только не сердись. Нам с Вестом ещё нужно заехать в штаб.
— Я помню, ты говорил, — она попыталась встать и рассмеялась. — Я триста! Ноги не держат вообще! Вот что ты сделал⁈ Ты вывел из строя боевую единицу! Кто теперь будет работать⁈ Эх ты, вредитель! В ту войну за такие дела под трибунал отдавали! — она сделала строгое лицо и не выдержав, расхохоталась.
— Готов под трибунал! Только под женский и симпатичный! Я думаю, что смогу убедить их признать меня невиновным.
— Сможешь! — Маша смешно погрозила пальцем. — Ах ты, свинтус! Значит не зря говорят! А скажи, у тебя с Оксаной было⁈ — добавила она негромко, словно невзначай.
— Какая разница⁈
— Значит было, — Маша кивнула головой. — Понятно. Тогда и остальное, наверное, правда.
— Брось! — Минус фыркнул. — Это было давно. Какая теперь разница⁈ Нечего переживать! Что было, то прошло. Теперь только ты, малышка. Только ты. Обещаю! — и Минус протянул руку.
— А ведь ты не врёшь мне сейчас, я чувствую, — она взяла его ладонь, — не врёшь, хоть и мог бы меня обманывать. Ты хорошо умеешь врать, я знаю. Так немногие могут, чтобы не подкопаться. Ты и меня бы легко мог обмануть. Но ведь ты не станешь так делать⁈ Правда⁈ — и она жалобно посмотрела на его лицо.
— Не стану, — он кивнул, — хватит уже переживать. Что за глупости⁈ Перестань!
— Перестань! — она нахмурилась на мгновение. — Тогда ответь мне, почему ты переспал с этой Светкой, которая из двадцатки у нас была? А⁈ Почему с ней, а не со мной⁈ Ведь я за тобой ходила, аж стыдно теперь!
— Почему-почему, — Минусу надоел этот разговор, — потому что с тобой нельзя, как с ней. Ты не просто тело, вот почему! Я боялся тебя обидеть. Я бы не смог с тобой, как с другими, чтобы потом бросить… Понятно теперь⁈
— Ой, дурак! — Маша фыркнула. — А так будто всё зашибись! Ведь эта сучка растрепала, что было и во всех подробностях! Представляешь, каково мне было слушать эту лахудру⁈ Не обидел он! Ну, придумал же такое! Позарился на эту дешёвку! Фу!
— Фу, — спокойно кивнул Минус, — согласен, что дурак. Но ведь и ты пойми меня. Страшно же связываться с девушкой, если тебя могут убить каждый день. Ведь не хочется, чтобы ей было больно.
— Не думай о таком, Серёжа! — она распахнула глаза и принялась целовать его. — Не думай! И знай, что ты мне нужен. Вот какой бы ни был, но только ты. Понял⁈ Держись и будь осторожен. И никогда, слышишь, никогда не поступи так, как Лис. Не прощу! Понял⁈ Ты тогда меня убьёшь, понятно⁈
— Всё будет хорошо, моё маленькое солнышко! — Минус улыбнулся ей. — Помнишь, я говорил тебе, что ты светишь всегда⁈
— Помню, — она застеснялась, — я всегда про это помнила. Ещё думала, как дура, что меня хвалил, а потом трахнул эту белую козу с ресницами, как у куклы. У! — и она погрозила кулаком. — Так бы и влепила по этой морде!
— Влепи, только не обижайся, — Минус кивнул. — Можешь заехать прям сейчас, только не дуйся!
— Ещё чего⁈ — Маша скорчила рожу. — Теперь эта наглая морда моя и уж бить её я точно не буду. И дуться не буду! Забыли и проехали. Я верю тебе. Только никогда не обмани меня.
— Никогда, — Минус говорил серьёзно. — Даже не думай. И ещё тебе скажу. Если вдруг что про меня услышишь, то не верь никому. Только Винни можно верить. А остальные…
— Я знаю. Но никогда не понимала, как вы дружите с ним. Такие разные, но друзья. Меня он всегда пугал. Правда ведь, как медведь, только не Пух, а настоящий. А кто ему позывной придумал?
— Болт, — Минус помрачнел. — Тоже Серёга, как и я. Маленький такой и головастый. Вот его и прозвали Болтом. Но он не обижался. Хороший был пацан. Он погиб под Черногоровкой ещё год назад. Ты его не видела. Но с Винни он тоже дружил. С Винни и с Мишкой. У Мишки смешной позывной был. Рыцарь. Он чудил с мечами. Ну знаешь, реконструкторы? Сражения там древние обыгрывал. Фотки сдуру показал, вот и прилипло. Так знаешь, он на Рыцаря больше обижался, чем Серёга из-за своего позывного. Вот чудик был. Хоть и хороший мужик… — добавил Минус негромко.
— Я слышала про него. Честер говорил.
— Говорил…
