— В том-то и дело, что не пять. Понимаешь, он предложил мне деньги за это. Моисей Яковлевич тогда предложил тридцать тысяч, если я пообещаю присмотреть за Либой, пока она не выйдет замуж. Это большие деньги. Я думала об этом. Мне, конечно, очень хотелось улучшить свою жизнь. Я тогда не успела с тобой посоветоваться. А теперь ведь изменилось всё.
— Что ты имеешь ввиду?
— Теперь у тебя есть деньги и нам не обязательно связываться с Либой.
Минус тяжело вздохнул. Он открыл гостевой домик, пропуская Аню вовнутрь. «Ага, есть, — ухмыльнулся Серёга про себя, — если бы ты не отдала Моисею пятьдесят тысяч, то их было бы намного больше». Минус, как видно, так посмотрел на Аню, что ей стало неловко:
— Извини, я должна была тебя спросить. Но ведь ты был без сознания. И я тогда подумала, что ты всё равно бы вернул эти деньги.
Минус промолчал. С него хватило Анечкиного рассказа ещё во второй день, после того, как пришёл в себя. Аня, нисколько не смущаясь, заявила ему, что Карась, после того, как Минуса разместили и осмотрели, позвал её пересчитать деньги и разделить. Но она испугалась и сказала, что не нужно. Карась настоял и к счастью Минуса, Либа оказалась рядом. Она ничуть не растерявшись, утащила Карася делить деньги. Минус был поражён. Его половина составила девяносто две тысячи, из которых Аня по доброте душевной вернула пятьдесят тысяч выкупа за Беллу. Минусу это крайне не понравилось. Он не знал, вернул бы их или нет. Серёга считал, что заработал эти деньги до копейки. Он ещё раз взглянул на Аню и махнул рукой. ' И этой женщине старик хочет поручить присматривать за Либой! Тут, скорее, лучше бы наоборот, — подумал он. — Анечка чересчур правильная. Хотя…'.
— Я ведь извинилась, Семён! — Аня нахмурилась. — Не злись на меня. Я не знала, как поступить. Тем более, я понимала, что Моисей Яковлевич будет платить полицейским, чтобы замять дело. А вдруг бы ему не хватало? Я решила, пусть он на нас не обижается. Мы вернули выкуп и его очередь тебе помогать. Я считала так. Я тогда не думала про деньги совсем. Я хотела, чтобы ты очнулся и не попал в тюрьму. А больше ничего. Прости, если я виновата.
— Ты не виновата, — Минус обнял её. — Ты правильно говоришь. Это я вредный. У нас осталось сорок две тысячи. Нам хватит. Всё хорошо, Анечка.
— Вот именно, что нам хватит. Я с Катей жила в год меньше, чем на триста рублей. А тут такие деньги! Я и думала, как отказаться от предложения Моисея Яковлевича, чтобы его не обидеть. Я хотела, чтобы мы с тобой уехали отсюда и забыли обо всём. Хоть и неловко перед стариком. Он на меня надеялся. Не знаю, почему именно я? Ну, сам подумай, ведь репутация испорчена дальше некуда! Какой из меня пример для девушки? Я сказала, что подумаю. А эта твоя Либа почувствовала, наверное, что я откажусь, вот и подговорила Беллу поехать с ней. Теперь Белла ожила и как ей сказать? Ведь Моисей Яковлевич без меня их нипочём не отпустит в Киев. Свинья эта Либочка, настоящая свинья!
Минус промолчал, обнимая Аню. Он совсем не считал Либу свиньёй, но этот разговор хотел замять. Аня фыркнула:
— А ты покрываешь её. Вот даже сейчас. Что, не можешь расстаться с ней? Так может мне уехать?
— Хватит, — Минус встряхнул её. — Что за глупости! Мы с ней друзья и всё. Да, мне хочется, чтобы у неё всё было хорошо. Ведь она помогала мне, когда было трудно. Я бы не хотел уезжать насовсем, так, чтобы и адреса не оставлять. Я обещал Либе, что помогу ей, если будет нужно.
— Друзья! — Аня вспыхнула, хоть и говорила тихо. — Это ты можешь дружить с женщиной? Не смеши, Семён. А то я тебя не знаю. Может, пока и друзья, но надолго ли? Она ведь готова тебя из моих рук просто вырвать иногда. Я её собиралась выставить, когда раздевала тебя, так она заявила, что не уйдёт. Будет помогать, потому что ты и её тоже. Друг, как она сказала. Мне не до выяснений было. Но она, конечно, помогала. Хорошо помогала. Я, признаюсь, не ожидала.
— Ну, перестань, — Минус скривился. — Друзья мы с ней. Ведь она и тебя всё время приглашала. Не сердись зря. Либа, она очень непосредственная. Вот выдашь её замуж, возьмёшь тридцать тысяч и успокоишься.
— Да хоть завтра, — Аня усмехнулась. — За тебя. Она точно не откажется. А мне тридцать тысяч.
— А тебе они без меня нужны?
— Нет, — Аня смутилась, — не обращай внимания, это просто я нервничаю.
— Пошли тогда купаться и спать.
— Наверное, нам ещё нельзя заниматься любовью. Твоя рана может разойтись. Давай, я пойду к Кате.
— Нет, — Минус улыбнулся. — Я тебя не отпущу. Тут грустно и одиноко, — и он скорчил жалобную физиономию, усмехнувшись.
Аня лежала рядом, осторожно гладя его тело. Тонкие хрупкие пальцы скользили почти неслышно. Минус неуверенно спросил:
— Так что ты решила?
