— Как раз нет, — Моисей покачал головой. — Этот диплом вышел дороже паспортов. Но ведь нужно быть предусмотрительным. На случай войны безопаснее. Докторов-то на фронт точно задействуют, а ветеринаров вовсе не обязательно. Могут, но маловероятно. Да и вдруг вам доведётся лечить кого-то, то с вашими уменьями, уж лучше лошадей. Так для всех безопаснее.
Минус тихо засмеялся. Становиться ветеринаром он не планировал. Пусть лошадки живут долго и спокойно. Он посмотрел на Аню и та кивнув, обратилась к Моисею:
— Да, так правильнее. Вы очень выручили нас с Семёном. Я давно хотела развестись, но это почти невозможно. Только может Семёну не хочется быть моим мужем. Я даже не знаю.
— Он сам так предложил, — старый Моисей развёл руками. — так что не переживайте, Анна. Всё в порядке.
Минус кивнул. Он говорил со стариком ещё в первый день, как очнулся. Хотя, конечно, не ожидал заполучить настоящие паспорта. Ведь полиция может проверить запросом и всё подтвердится. Это было выше его ожидания.
Аня растаяла. Её лицо засияло и она положила свою руку Минусу на ладонь:
— Вот вы нас и поженили, — она улыбнулась, обращаясь к старику. — Спасибо. Я очень благодарна. Все эти годы развод мне не давал покоя. Очень хорошо, что так решилось.
— Конечно, так проще. Ведь процедура развода через синод хуже не придумаешь.
Минус кивнул. Он был поражён, когда Моисей растолковывал ему, насколько трудно будет Анне получить развод. Серёга тогда даже подумал, что если у старика не выйдет с документами, то придётся сделать Анечку вдовой, если получится разыскать супруга. Хорошо, что обошлось без этого.
Моисей улыбнулся:
— Я человек старый и предусмотрительный. Здесь ещё документы, — при этих словах он протянул синий конверт, — только не обижайтесь на старика, Анна. Это про всякий случай. Я не вечен, а такие документы заполучить крайне трудно. Даже революционеры наши подделку шлёпают. А здесь печати и записи, всё чин-чином. Подлинные.
В этом конверте оказалось ещё четыре паспорта. Два из которых отличались от первых только фамилией, а в двух оставшихся, Анна и Семён вовсе не были женаты. Аня недовольно подняла брови, но Моисей быстро заговорил, успокаивая её:
— Об этих с Семёном речи не было, вы не думайте. Но ведь должен быть у вас выход? Вдруг, Семён вас обижать станет или ещё что натворит? Вот у вас и документ на этот случай, чтобы развода не просить. Мне неловко, право, но лучше так. Я не думаю, что он вам понадобится, но пусть будет. Вам, Анна, так спокойнее станет.
Аня неуверенно кивнула. Ей вовсе не стало спокойнее и Моисей, уловив её недовольство, переменил тему:
— Чем же вы собираетесь заниматься, Семён?
— Не знаю. Я как раз хотел с вами посоветоваться.
— Правильно, — Моисей кивнул. — Я приглядел там кое-что. Хорошие дела, верные. Вот к примеру, мануфактура табачная. Место неплохое, бойкое. Она бы и дальше работала, да Розенберг в Аргентину собрался. Бог весть зачем, право, но ведь и слышать не желает, чтобы остаться. А дело удачное, прибыльное. Помещение в собственности. Я советую приобрести. Семь тысяч он хочет, ежели вместе с товаром. Дороговато, но того стоит. Прибыль верная. Ведь плохо сызнова открывать. А так уже покупатели привыкли. Хорошее дело, я у наших поспрашивал.
Минус кивнул. Табачный магазин, так табачный. Старику лучше знать. Аня пожала плечами.
— Вот и хорошо. Я так и думал, что согласитесь. Розенбергу проплатил аванс. Поедете и оформите на Анну, чтобы в случае чего…
— Под конфискацию не попало, — ответил Минус, уловив суть. — Вы говорили, что имущество супругов раздельное. Так удобно.
— Да, — Моисей серьёзно проговорил, — оно ведь сегодня так, а завтра и наоборот. Вам этой мануфактурки на прожитье хватит. Анна не такая легкомысленная, чтобы шиковать. А там ещё что приглядим. Я может парочку вариантов подберу. Для надёжности. Да и для Либы пора что-то серьезное купить. Сколько я проживу, не могу знать, лучше не оттягивать.
— А вы хотите, чтобы Либа в Киеве осталась? — произнёс Минус удивлённо.
— Да, хоть на какое-то время, — кивнул Моисей. — Там ей спокойно будет. Куплю ей всё, что нужно, заранее. Она совершеннолетняя теперь. Ей ещё в июле двадцать один исполнилось. А Анна приглядит, как и договаривались.
— Хорошо. Но денег не возьму. У нас теперь есть. Я просто так присмотрю за ней. Только, Моисей Яковлевич, вы уж предупредите её, чтобы прислушивалась ко мне. Вам бы, конечно, лучше кого другого вместо меня. Какой из меня пример?
— Вам можно доверять, Анна, а это сейчас редкость. Очень большая редкость. Пример это такое дело, люди глядят на одно и тоже, а выводы разные делают. Совсем разные. Я в вашем примере ничего зазорного не вижу. Жизнь нельзя под какие-то рамки подогнать. Вот хорошо вам с Семёном и ладно. Вы ведь для себя живёте, а не для окружающих.
— Спасибо, но я всё равно стесняюсь.
