— Сорвать и то немногое, о чём удалось договориться. Кто-то удачно этого парнишку жизни лишил. Специально для этого, возможно. Нету ведь, понимаете, специалиста по сыску! Ни за какие деньги не найти… Наши Николая Александровича просят, но он возвращаться, как частное лицо не хочет. Может и уломают, но время больно дорого. Тут ещё и загвоздка в том, что нашим принимать участие открыто нельзя. Ни в коем случае нельзя. Только опять загубят всё, что можно.
— А кто это — Николай Александрович?
— Красовский. Сыском до недавнего времени в одном из районов Киева руководил. Толковый человек. Очень толковый. Но мешал он многим и потому сместили его. В глуши губернии теперь. С ним ведь и Виталий Владимирович ушёл. Тоже специалист был. А кто сейчас остался из способных — не знаю. Город-то от меня далек, а доверия к нашим у меня теперь поубавилось. Деньги только без толку тратят. У вас случайно знакомств полезных не образовалось? — старик внимательно посмотрел на Минуса. — Либонька, признаюсь, удивила меня, когда рассказала, что вы какую-то чудо-пушку выдумали и в Петербург проект отвезли.
— Нет, — Минус покачал головой. — Среди полицейских никого нет. Вернее, знаю одного, но с таким делом к нему идти бестолку. Не тот уровень. Я было попробовал с его помощью одного человечка отыскать, но он не справился. По крайней мере, не сообщил до сих пор.
— А что за человек? — Моисей заинтересовался.
— Найти его надо, — Серёга покосился на Либу, к удивлению, сидевшую абсолютно молча. — Скажем так, знаю я, что он Петра Аркадьевича уложить собрался.
Моисей переменился в лице:
— Не приведи Господь, — старик побледнел враз. — Тогда спешить нужно. А то ведь вдруг он завтра что выкинет.
— Нет, — тихо произнёс Минус. — Не завтра. Осенью в Киевском театре.
— Осенью Государь приезжает, — старик задумался, — это многие знают. Пётр Аркадьевич с ним, значится, будет. А откуда сведения? Может это байки какие-то? Ведь в театр, если Государь там самолично будет, попробуй попасть.
— Не байки, — Минус хмуро поглядел на старика. — Точно не байки. Но вот в чём загвоздка, так в том, что я кроме фамилии не знаю ничего. То ли Багров, то ли Богров. Вот и всё. А пропуск в театр ему сделают. Я так слышал.
— Беда, — старик ещё больше занервничал. — А тот, кто рассказал об этом, может что ещё вспомнит?
— Нет, — Серёга тяжело вздохнул. — Ничего он больше не вспомнит. Погиб он.
Моисей оценивающе поглядел на Минуса:
— Я попробую через наших поискать. Только не стану говорить зачем. Вдруг повезёт. Нельзя допустить, чтобы Петра Аркадьевича убили. Если дело такое, то случай с этим мальчиком ещё мелочь, но её тоже решить нужно. Я бы попросил вас, Семён, хоть мне право неудобно, съездить к Красовскому и попытаться убедить его расследовать дело. Пять или даже десять тысяч наши соберут. Только чтобы наверняка найти и доказать железно. Он сумеет, если возьмётся.
— Хорошо, — Минус согласно кивнул, — А куда именно?
— В Ходоров. Это в Киевской губернии. Просто лучше, если кто не из наших приедет. Не так заметно.
— А когда?
— Две недели назад нужно было вас попросить, да мне неловко стало впутывать. А теперь как можно скорее. Вот как только вернётесь обратно домой, так сразу и съездите. Вы ведь когда собираетесь уезжать?
— Не знаю, — Минус вопросительно поглядел на Либу.
— Дедушка, — произнесла она негромко, — а ты точно считаешь, что это нас касается?
— Да, — старый Моисей кивнул головой. — Это всех коснётся, если до крови дойдёт. А к ней так и тащат. Жаль, Либонька, но время такое.
— Тогда мы послезавтра поедем в Киев, — Либа произнесла тихонько. — Но потом снова к тебе в гости.
— Давай, я сам съезжу, а ты погостишь, — ответил Серёга. — Я туда и обратно.
— Нет, — Либа поглядела на старика. — Извини, дедушка, но я его не отпущу.
Минус удивлённо поднял брови.
— И не смотри так! — Либа фыркнула. — А то я тебя не знаю! Опять ввяжешься во что-то. Я с тобой поеду.
— Хорошо, — неохотно согласился Минус. — Вместе поедем.
— Только, Семён, всё в пределах благоразумия, — старик настороженно посмотрел на него. — С Красовским побеседуете и не более того. Там дело нехорошее. Не нужно вмешиваться самому.
— Конечно, — Минус кивнул. Он не имел ни малейшего желания вникать в какое-то убийство. — Я поговорю с полицейским и больше ничего. А ещё хотел узнать — через кого, если понадобится, можно выйти на тех из ваших, кто изначально пытался влиять на это дело?
— Через Хешела, — старый Моисей улыбнулся. — Он в курсе всего. Жаль только, что понадеялся на Мищука. Сглупил.
— Хватит сегодня о делах, — Либа проговорила тихонько. — Мы с Семёном всё поняли. Будем осторожны, не переживай! — она поднялась со своего места и вмиг обняла деда. — Мне с тобой ещё о многом надо поговорить. Я ужас, как соскучилась!
Шмуль с любопытством разглядывал чертёж. На толстой желтоватой бумаге стараниями Миши Петелина были искусно изображены детали оружия. Еврей потёр бороду и заговорил:
