К его удивлению Кондратьев махнул рукой:
— Ясно всё. Чего от них хотеть. Разве они могут научить. Только время потратил. А коня купи, как вернёмся. Не пожалеешь. Только хорошего.
— Обязательно, — Минус усмехнулся, — но железного и весной. Я уже присмотрел. Мотоцикл «Индиан». Хороший конь и овса ему не нужно.
— Железо ведь, — полковник скривился, — ничем от твоего автомобиля не отличается. Нет, Семён, лошади это прекрасные создания. Просто ты не понимаешь.
— Не понимаю, — согласился Минус. — Ведь я и ездить на них не умею, — при этих словах Кондратьев уставился на него с удивлением. — Мне ведь не просто нужно лошадь купить. Тогда учиться придётся. А это сколько времени потребуется! Мне мотоцикл привычнее. Хоть признаться, иногда смотрю на породистых коней, когда встречаю на улицах. Красивые животные. Очень красивые.
— Я думал ты их просто не любишь, — произнёс полковник, — а оно не в этом дело! Не сообразил, что некому тебя учить было, если ты с бабушкой рос. Ясно теперь.
— А сложно учиться? — с интересом спросил Минус.
— Нет, если конь спокойный. Для учёбы только смирный и нужен. А так ничего сложного. Если ты на мотоцикле умеешь, то и на лошади научишься.
— А долго учиться?
— Не быстро, — Кондратьев кивнул головой, — от способностей зависит. Так, чтобы без особых изысков, но добротно, то не меньше года. Азы освоить нужно, а потом скорее пойдёт. Может и за полгода неплохо поднатаскаться выйдет. Как заниматься и чего хотеть достичь в итоге. Ты ведь говорил, что в тир каждый день ездишь. Значит, дисциплина есть. Поставишь себе задачу и справишься.
Минус с сомнением поглядел на полковника:
— Умеете вы человека убедить. Даже интересно стало. Точно коня куплю, только не сейчас, слишком холодно. Уж если учиться, то лучше весной. Придётся осваивать копытный транспорт.
Кондратьев улыбнулся и они зашагали к ожидающему извозчику.
Лёгкий ветерок едва раскачивал тоненькие ветви, ещё без малейшего намёка на листву. Март хоть и выдался тёплым, но ночами подмораживало и высокий крепкий человек, несший за спиной громоздкий свёрток, едва не растянулся на склоне.
— Обэрэжно, — негромко произнёс второй, шагающий рядом без всякого груза, — а нэ то злэтыш звидсы до самого нызу.
— Так помог бы, — выдохнул человек с грузом. — Советы мне твои без нужды. Далеко ещё?
— Майже прыйшлы, — говоривший недовольно скривился. — Тут нэдалэчко, попид дэрэвами.
Ночь стояла безлунная и только впереди смутно виднелись ряды деревьев. Идущий без груза на миг замешкался, но тут же безошибочно определил:
— Ось, бачыш дэ тэмрява⁈ — произнёс он, указывая рукой влево.
— Тэмрява, — презрительно фыркнул второй. — Тут везде темно, как у чёрта в заднице. Веди давай.
Они зашагали левее и теперь глазам второго ясно открылось тёмное пятно, выделяющееся даже на фоне окружающей ночи. Идущий первым заговорил:
— Вхид. Дывысь, голову не зачэпы. Тут нызэнько.
Он чиркнул спичкой и отблеск пламени осветил вход в пещеру, и вправду низкий до крайности. Оба остановились рядом и второй, опустив свёрток на землю, принялся разматывать его. Из старого одеяла, покрытого пятнами крови, выкатилось тело подростка, смутно видимое в темноте. На трупе были надеты только трусы и один чулок. Руки были связаны. Внутри свёртка также оказалась куртка и другие вещи.
— Заносим, — проговорил второй. В тусклом свете очередной спички мелькнули его рыжие кудри. Он поднял тело под руки, не дожидаясь подельника, и согнувшись, медленно пролез внутрь пещеры.
— Цэй Боря шось заумнэ затияв, — произнес первый, прикурив папиросу. — Краще було б зарыты. Надийнише.
— Он здорово придумал, — выдохнул рыжий, усаживая тело в неестественной позе. — Тебе не дотумкать до такого, соломенная башка! И от байстрюка избавимся, твари проклятой, и жидов погромим. Вот увидишь, дело верное.
— Так казав Мыкола пэрэд тым, як його повисылы, — коротко усмехнулся человек. — Вирнэ дило — цэ так його заховаты, щоб не знайшлы. Ты як хочэш, Латыш, а я нэ маю змогы тут залышатысь. Я тоби допомиг и усэ, вшываюся. Нэ шукай мэнэ. Я и тоби нэ раджу в Кыеви блукаты. Знайдуть та повисять.
— Не каркай, Седой! — ответил рыжий, отправляя пачку тетрадей в выемку камня. — Не хочешь, так уезжай! Держать не станем. А мы ещё карманы бабками набьём! Это тебе не собор грабить. У жидвы всегда есть, чем разжиться!
— Дурэнь ты, — сказал человек добродушно. — И Боря тэж дурэнь. Вэлыки дурни. Росточком з бугая, а розуму ни хуя.
— Ты зубы сомкни, покуда не выпали, а то в кармане станешь носить, — ответил рыжий, но тоже беззлобно. — Умник выискался! Забыл, кто тебя к делу приставил? То-то и оно! У Борьки с головой всё в порядке.
— Хэ, — человек закашлялся папиросным дымом. — Дэ там… У нього вси клэпкы давно злэтилы. Ось побачыш. Згадаеш ще Кузьму.
— Вспомню, как на Кавказе стану кости греть, — усмехнулся рыжий. — Подумаю, где там Кузя? Жив али с голодухи помер⁈ Выпью тогда за тебя, дурака. Ты что и вправду решил уехать⁈
