— Нет. — Собеседник явно был сбит с толка такими вопросами. — И стреляю я не очень, хоть и знаю четыре языка, — заявил он.
Это был вызов. Вернее, очень грамотная провокация, рассчитанная на то, что собеседник так же эмоционально заведется и проболтается. Но Саблина такими приемами не взять.
— Хорошо, Батый, рад знакомству. В ближайшее время стричься запрещаю. Можешь начинать дерзить преподавателям в университете, хорошо бы выступить на каком-нибудь митинге с левацкими, можно даже анархистскими, высказываниями. С основоположниками «Франкфуртской школы» философии знаком? Можешь отличить взгляды Маркузе от Адорно?
— Так это для нынешней молодежи такие же основоположники, как для вас Карл Маркс и Фридрих Энгельс, — заулыбался Цыганков. — Кое-что читал.
— Тогда иди изучай и обсуждай с друзьями. Пока все.
Смирнова язык никак не поворачивался назвать Василием, только Васей. Невысокого роста, похожий на подростка, русоволосый паренек, глядя на которого у женщин возникало желание подкормить его. Разговорный немецкий у него был не на высоком уровне, прежде всего, из-за затруднений в поиске нужных слов.
— Как попал в разведку? — Северу важно было понять мотивацию людей, с которыми предстояло работать в непростых условиях.
— По наследству, — честно признался Вася и даже шмыгнул по-пацански носом. — Дед у меня генерал, еще в СМЕРШе воевал. Отец полковник, служит в Центральном аппарате. Я и поступил на юридический, а дед считает, что боевой опыт сейчас можно получить только в нелегальной разведке.
— Понятно. А сам ты что хотел?
— Мне нравится театр. Я с четвертого класса участвовал в театральной студии при Дворце пионеров.
— Какие роли играл?
— Разные. Большие и маленькие. Даже белогвардейца-заику в постановке «Любовь Яровая».
— Что-то я не помню там заику.
— Это видение нашего режиссера.
— Получился заика?
— Отзывы были хорошие.
— Ну-ка попробуй сейчас включить заикание. Стихи немецкие знаешь?
Василий уверенно начал декламировать Гете, правдоподобно имитируя заикание.
— С сегодняшнего дня ты у нас заикаешься. Понятно почему?
— Понял, — догадался молодой нелегал. — Заиканием проще скрыть дефекты произношения. Хороший прием.
— Как складываются отношения с немецкими сокурсниками в университете?
— Нормально, у меня много приятелей.
— За счет чего?
— Я люблю играть в карты, знаю много игр. Даже умею показывать фокусы с картами.
— Жульничаешь?
— Не без этого, — согласился, немного смущаясь, Вася.
— Какой у тебя позывной?
— Карась.
Коллеги вместе понимающе заулыбались.
— Предлагаю в связи с серьезностью операции сменить.
— Можно на «Зенит»? У меня у деда был такой оперативный позывной, — с надеждой спросил начинающий разведчик.
— Согласен. Традиции в нашем деле только приветствуются.
Третьим был крепкий парень в мешковато сидящем костюме. Челка низко нависает над глазами, создавая впечатление, что ее хозяин смотрит исподлобья.
Матвей заметил, что молодой человек все время прячет руки под столом. В разговоре активности не проявлял, только отвечал на вопросы.
— Врабий Виктор, позывной «Голова». Здесь прохожу как студент Политеха по специальности Строительство и архитектура.
— Немецкий у тебя не очень хороший, — заметил Север.
— Так по легенде я — румын.
— Интересно, и румынский язык знаешь?
— На самом деле я родом из Молдавии. Молдавский схож с румынским, так что выкручусь, если что.
— Какие еще языки знаешь?
— Могу говорить на романи, это цыганский.
— Н-да, куда в Германии без цыганского, — задумчиво произнес майор. Этот третий ему чем-то не нравился. Но это эмоции, надо работать с тем, что есть.
— Скажите, а правда, говорят, что тем, кто в капстранах работает, дополнительно по восемьдесят марок выплачивают? — неожиданно поинтересовался Виктор.
— Да, есть такой приказ. Тебе что, деньги нужны?
— По возвращении жениться хотел, — не переставал удивлять Саблина новичок.
— Что, и невеста уже ждет?
— Пока нет, но найду. Делов-то.
Разговор явно не клеился, и через десять минут Матвей отпустил Виктора.
Перед отъездом в Москву на согласование плана операции Саблин еще раз встретился с Фадеевым.
— Иван Анисимович, посмотрел я ваши кадры. Не густо. Будем включать в операцию всех троих. Основным пойдет Цыганков, то есть Батый. Его задачей будет сойтись с политически активной верхушкой, я бы сказал, с агрессивной частью молодежи в Западном Берлине. Связником и дублером у него будет Зенит. Голова будет пока «спящим» агентом. Кстати, как он к вам попал?
— Персонально направили на стажировку из республиканского управления КГБ по Молдавской ССР. У нас никак себя не проявил. Когда планируете начать?
— Думаю, за месяц все утрясем, согласуем. Прошу за это время Батыя и Зенита натаскать в плане физической подготовки. Особенно рукопашный бой, обязательно работа с холодным и огнестрельным оружием, основы взрывного дела. Если мы все правильно просчитали и дело у немецкой молодежи дойдет до реальных мероприятий, по неопытности могут и себя, и наших угробить. Поэтому пусть хоть наши в этом будут разбираться.
— Сделаем. Спецы есть. Голову, значит, не привлекать?
