– С кем из мертвых мне надо беседовать на этот раз? Кем бы он ни был и что бы он ни сообщил, вряд ли это спасет вас от тюрьмы.
– Я не собираюсь садиться в тюрьму, – сказала Лиз. – Наверняка мне не понравится, как там кормят, не говоря уже о тамошнем обществе.
Мы проехали указатель на мост Куомо, который ньюйоркцы до сих пор называют мостом Таппан-Зи. Мне это не понравилось.
– Куда мы едем?
– В Ренфилд.
Единственный известный мне Ренфилд был персонажем «Дракулы» и ел мух.
– Это где? Где-то у Тарритауна?
– Нет. Это маленький городок к северу от Нью-Палца. Часа два-три пути, так что расслабься и наслаждайся поездкой.
Я уставился на нее даже не с беспокойством, а почти с ужасом:
– Вы серьезно?! Мне надо быть дома
– Похоже, сегодня Тие придется ужинать в одиночестве. – Лиз вынула из кармана пальто маленькую стеклянную бутылочку наподобие аптекарских пузырьков с каким-то беловато-желтым порошком внутри. Она отвинтила крышку одной рукой, сыпанула чуть-чуть порошка на тыльную сторону ладони – прямо на руку, державшую руль, – и быстро втянула носом. Потом завинтила крышку, по-прежнему ловко справляясь одной рукой, и убрала пузырек в карман. Все было проделано с легкостью и сноровкой, говорившей о большом опыте.
Лиз увидела мое лицо и улыбнулась. Ее глаза заблестели.
– Ты ни разу не видел, как это делается? Ты живешь как отшельник, Джейми.
Я видел, как мои приятели курят траву, и даже сам ее пробовал, но тяжелые вещества? Нет. Однажды мне предложили угоститься экстази на школьной дискотеке, но я отказался.
Она снова вытерла нос ладонью. Не самое приятное зрелище.
– Я бы тебя угостила. Я считаю, что надо делиться. Но это особая смесь моего собственного изобретения: кокаин с героином в пропорции два к одному, плюс капелька фентанила. У меня уже выработалась устойчивость. А тебе снесет крышу.
Уж не знаю, какая там у нее выработалась устойчивость. Даже мне сразу стало ясно, когда ее вштырило. Она села прямее и заговорила быстрее. Хорошо хоть машину она вела ровно и соблюдала ограничение скорости.
– Это все из-за твоей мамы. Много лет я всего лишь возила товар из пункта А – обычно от лодочной станции на Семьдесят девятой улице либо из аэропорта Стюарт – в пункт Б, который мог находиться в любой точке города. Сперва это был в основном кокаин, но все изменилось с появлением оксиконтина. Убойная штука. Народ подсел на него конкретно, причем стремительно. В смысле,
– Тот, который уже мертвый.
Лиз нахмурилась.
– Не перебивай меня, детка. Ты спросил, я тебе отвечаю.
Вроде бы я ни о чем таком не спрашивал – спросил только, куда мы едем, – но я не стал ничего говорить. Я пытался перебороть страх. У меня даже чуть-чуть получалось, ведь все-таки это была Лиз. Но получалось и вправду только чуть-чуть, потому что это была совершенно не та Лиз, которую я знал.
– Не употребляй то, что сам продаешь. Это главная заповедь. Но когда Тия меня прогнала, я начала понемножечку принимать. Просто чтобы отогнать депрессию. Сперва понемножку, потом помножку. И в какой-то момент стало ясно, что я уже употребляю вовсю.
– Мама выгнала вас потому, что вы принесли наркотики к нам в дом, – сказал я. – Вы сами во всем виноваты. – Наверное, мне стоило промолчать, но я просто не смог удержаться. Меня взбесило, что Лиз пыталась свалить вину за все свои беды на мою маму. Впрочем, Лиз меня вроде бы и не услышала.
– Но скажу тебе вот что, Чемпи… Джейми. Я никогда не гоняла по вене. – Она произнесла эту фразу с какой-то вызывающей гордостью. – Никогда в жизни. Пока только нюхаешь, еще есть шанс соскочить. Стоит лишь раз уколоться, и все. Пиши пропало.
– У вас кровь из носа идет.
Всего лишь тонкая струйка в желобке между носом и верхней губой.
– Да? Спасибо. – Она снова вытерла нос ладонью и на секунду повернулась ко мне. – Я все убрала?
– Ага. Смотрите на дорогу, не отвлекайтесь.
– Есть, сэр. Будет сделано, мистер Ценный Советчик, – сказала она, и в ней промелькнуло что-то от прежней Лиз. Буквально на долю секунды. Это не разбило мне сердце, но оно все равно сжалось.
Так мы и ехали. Машин на дороге было не слишком много для второй половины буднего дня. Я думал о маме. Она еще не вернулась с работы, но скоро вернется. Сначала она не будет волноваться вообще. Потом начнет потихонечку волноваться. А затем разволнуется уже всерьез.
– Можно, я позвоню маме? Я не скажу ей, где я сейчас. Просто скажу, что со мной все в порядке.
– Да, конечно, звони.
Я достал телефон из кармана – и тут же с ним распрощался. Лиз выхватила его у меня из руки со скоростью ящерицы, охотящейся на жука. Я даже толком не понял, что происходит: Лиз открыла водительское окно и выкинула телефон на дорогу.
– Эй, вы чего? – крикнул я. – Этой мой телефон!
