– Чиын! Вы в порядке? Как вы себя чувствуете? – сразу поинтересовался Хэин.
Все два дня, когда Чиын пропала с радаров, Хэин не мог сосредоточиться на работе. Он всё сокрушался, что потратил время на излишнюю неловкость и сомнения вместо того, чтобы признаться в своих чувствах. Ему и в голову не приходило, что Чиын могла вот так исчезнуть. Он не спал и даже не брился несколько дней, жалея о своей нерешительности.
– Я просто спала. Как будто в забытьи. Но сейчас все в порядке.
На этот раз в ее глазах не было места печали. Они окончательно заверили Хэина в том, что у Чиын все хорошо. Иногда слова излишни. Души находят успокоение и без лишних слов.
– Можно ваш телефон?
– Телефон? Сейчас…
Чиын позвонила с его телефона на свой. Хэин взял трубку обратно и добавил в записную книжку новый контакт. Совсем недавно он собирался без промедления признаться ей в своих чувствах, но нужные слова отчего-то не приходили на ум. Может, оно и к лучшему…
– Прогуляемся? – заговорил он.
Улыбка на лице Чиын означала согласие.
Стоял разгар осени. Ветер доносил до них аромат моря. Машины проезжали мимо и останавливались перед светофором. Люди встречались и расставались. Чиын и Хэин шли, сливаясь с людским потоком.
– Я впервые в городе, здесь все совсем иначе, чем я представляла.
– Понимаю, другой мир. Шум, суматоха, все спешат. И сердце бешено стучит в ритм большому городу. Как вам автобус с самыми большими в мире окнами? Понравился?
Хэин не знал, отчего его сердце бьется так сильно – в унисон городу или потому что рядом Чиын. Заметив его замешательство, она улыбнулась. Что происходит? Похоже, сердце «сломалось», раз готово было вырваться из груди.
– Я всего лишь прокатилась на автобусе, но такое ощущение, будто взобралась на высокую гору. Наша жизнь похожа на череду восхождений с небольшими передышками. Но когда я вышла из автобуса, то ощутила себя так, словно спустилась с горы. Мне стало спокойно, будто впереди больше никогда не будет никаких препятствий. Удивительно…
Хэин понимающе кивнул.
– Наверное, это то, что ощущают гости прачечной, когда пятна с их души стираются. Я только сейчас начинаю это осознавать.
Наблюдая за одухотворенными лицами своих посетителей, Чиын всегда гадала, что они чувствуют в этот момент. Она часто зажигала свечи души за их счастье, но не знала, удастся ли ей самой когда-нибудь его обрести.
И сегодня она впервые отдаленно разделила их чувства. Хэин остановился у входа в галерею, не осмелившись прервать размышления Чиын.
– А не отправиться ли нам в обратный путь вместе? Взбираться в гору лучше, когда есть на кого опереться.
– Отличная идея… Здесь будет проходить выставка?
– Да, я впервые решился показать снимки, которые делал на мамин фотоаппарат. Зайдем внутрь?
– Да.
Все это время Хэин жил, закрывшись от всех в своей раковине. После потери родителей он делал снимки, но никогда не проявлял их. После того как ему довелось запечатлеть слезы девушки на крыше, у него впервые появилось желание распечатать все запрятанные глубоко в душе воспоминания. Раньше Хэин считал, что фотографии не способны передавать глубокие эмоции, но после того случая решил проявить пленку.
Он арендовал небольшую галерею, чтобы провести выставку своих снимков, в глубине души надеясь, что Чиын их когда-нибудь увидит.
Как только включился свет, она снова ощутила спокойствие.
– По правде говоря, есть один снимок, который мне хотелось бы показать.
– Как это возможно? Меня невозможно запечатлеть на фотографии…
Чиын с удивлением рассматривала огромную фотографию, которая висела почти у входа. На ней были видны слезы, застывшие на длинных черных ресницах на фоне заходящего солнца. Ее слезы.
– Наверное, кроме нас, никто в этой фотографии и не видит эмоций. Остальным она кажется обычным снимком.
– Вы тоже видите? – удивилась Чиын.
– Сейчас объясню. Подойдите сюда, – улыбаясь, Хэин указал в сторону.
У белой стены на пластиковом квадратном ящике стоял фотоаппарат, который он всегда носил с собой, а рядом – фотопринтер с надписью «Решающий момент». Процесс фотосъемки посетителей в выставочном зале становился предметом искусства сам по себе.
Хэин аккуратно приобнял растерянную Чиын и усадил на стул.
Погрузившись в размышления, она сказала:
– Чтобы запечатлеть решающий момент, вы фотографировали всю жизнь. Потому что каждый момент решающий. Так говорил французский фотограф, мастер реалистичной фотографии Анри Картье-Брессон.
– Именно. Поэтому я и выбрал такое название. Все-таки сегодня очень хороший день. Когда я создавал свои работы, то думал о вас. Спасибо, что пришли, – сказал он, взял фотоаппарат, настроил фокус и улыбнулся.
Чиын улыбнулась в ответ. Улыбка всегда находит отклик в сердце другого.
– Можно сделать снимок?
– Конечно, с радостью.
– Закройте глаза и подумайте про самый счастливый момент в вашей жизни.
Чиын так и сделала.
Когда же она ощущала себя счастливой? Наверное, это был какой-то особый момент. Она привыкла отказываться от счастья, ведь привыкла сначала исправлять ошибки, а потом уже думать о нем.
