В теории это бы сработало, только Харксбери намного больше моей школы и я заблудилась. Уверена, я уже третий раз прохожу мимо этих жутких портретов. Думаю, их взгляды следят за мной, как в Скуби-Ду. Мне кажется, что в какой-то момент я воспользовалась лестницей для прислуги, потому что она была узкой, и над ней было одинокое маленькое окошко, не думаю, что Алекс или Виктория ходят по таким. Алекс бы даже не поместился, слишком уж высокий. Хорошо, что я с ними не встретилась, потому что бродить вот так, завернутой в одеяло, думаю, я выгляжу как шут. Полуголый, шут-буррито.
В какой-то момент мне показалось, что я уже в другом крыле. Я заметила внутренний двор сквозь высокие красивые окна, и вид был не под тем углом, к которому я привыкла сидя в своей комнате. Слава богу. Было бы ужасно продолжать разгуливать тут в таком виде. Ведь я могла бы встретиться с..
Алексом.
Алекс!
Как только я увидела его — закипела от злости.
Он смотрел на меня разинув рот, с широко раскрытыми глазами. Мне кажется или он… покраснел?
Он что, никогда не видел девушки-буррито? Или эти клубки на голове, которые только старушка может себе позволить? Я не только буррито, но еще и со старушечьим пучком на голове. Изумительно.
— Эм, я ищу комнату Эмили, — я получше запахнулась в одеяло, надеясь, что ни одна моя часть не выглядывает.
Он ничего не сказал, просто знаками указал следовать за ним. Я пошла следом, одеяло волочилось сзади. Я хотела высказать ему обо всем — ужасное расписание Элизы, письма от несчастной девушки — но я не могу вести серьёзные разговоры в таком виде, потому шла молча.
Мы подошли к двери, он открыл её и отошёл, чтобы я могла войти. Он стоял достаточно близко, и я задела его мимоходом.
— Спасибо, — пробормотала я. С запоздалой мыслью я присела в реверансе, но не знаю, понял ли он это, потому что одеяло просто раздулось вокруг как шляпка гриба. Я вбежала в двери, захлопнула их за собой и буквально свалилась по ту сторону. Скорее всего, Алекс сейчас пялится на двери, спорю не каждый день их захлопывают у него перед носом. Это заставило меня почувствовать себя чуть лучше.
— О. Мой. Бог. Я — ходячая катастрофа, — сказала я Эмили.
Она сидела на кресле, одетая в великолепный жёлтый халат и повернулась, чтобы взглянуть на меня.
Халат. И почему у меня такого нет?
— Что случилось? — на её голове тоже были клубочки, но на ней они смотрелись миленько. Светлая ткань контрастировала с её темными волосами, создавая какой-то модный образ. Что-то сомневаюсь, что выгляжу хотя бы вполовину так очаровательно.
Я подошла к её кровати и упала на неё с тяжёлым вздохом.
— Я только что прогуливалась одетая вот так и встретила Алекса. Черт, рада, что никого больше там не было. Спорю, Виктории бы такое понравилось.
Эмили хихикнула.
— Ты и, правда, выглядишь довольно глупо.
— Спасибо, — ответила я, скатываясь с кровати, — поверить не могу, что он меня видел.
Эмили повернулась и посмотрела мне в глаза.
— Хочу верить, что мой кузен тебе не интересен.
Я скривила губы от отвращения.
— Я совершенно не заинтересована в нём. Его волнует только он сам. Сама посмотри. Он мог бы сделать вид, что его интересуют люди вокруг него? Эгоцентрик. И самое главное — он считает, что я должна подвергать цензуре всё что говорю, и быть эдакой послушной милой девочкой. Сама посмотри!
Она улыбнулась.
— Нет никаких причин убеждать меня, я тебе верю.
— О.
Тогда почему она так мне улыбается?
Но более важно, почему она не ненавидит его как я? Предположим, она не знает секрет про ребёнка, но он наверняка за этот брак с Денвортом, раз ничего не сделал, чтобы его избежать. Разве она не должна обижаться на него, даже если они кузены?
— А теперь давай обсудим более важные вещи — наши наряды на сегодняшнем вечере.
Я улыбнулась в ответ, и все мои мысли об Алексе испарились. Это должно быть весело.
Она встала и подошла к ряду шкафов. Да, их было больше одного. Девушка открывала дверцы, доставала платье за платьем. Я удивилась, что они не на вешалках, а просто лежат, каждое на своей полке.
Я улыбалась всё шире с открытием каждой дверцы. Это как шоппинг. Даже лучше, я доверяю вкусу Эмили больше чем своему.
— Мой отец верит в то, что я должна быть одета в самые модные наряды, чтобы быть подходящей парой для Денворта. Хотя я не согласна с такой причиной, мне нравится покупать новые платья.
Я подумала, что она снова расстроится, но Эмили была целиком увлечена шкафами.
— Думаю нам лучше надеть муслин. Это же деревенские танцы, мы впишемся, одевшись в наряды прошлого сезона. Хм, у меня есть много платьев, которые тебе подойдут, — она задумалась, прижав палец к щёчке, — нет, сегодня придется отказаться от муслина.
Эмили потеряла меня уже на слове «муслин». Понятия не имею о чем она, но судя по всему, ей такое нравится. Наверное, она модница образца 1815 года.
— Прошлый сезон? — она про что-то вроде весенней коллекции? В этой эпохе уже придумали подиумы?
— О, милая, неужели ты забыла, как переживала о своём? Или хочешь сказать, что в Америке ничего такого нет?
Наверное, лицо выдало моё замешательство.
