Я сумрачно почесал в затылке. Не хватало еще в религиозный спор встревать, посреди леса, до отказа, наполненного живущими в нем тварями, которым все равно, кого есть — или нас, безбожников, или, исполненного благочестия, лже-монаха…
— Допустим. Только сейчас я с тобой об этом говорить не стану — другие дела есть, важнее. Ты собрался сумку искать? Я покажу, куда идти. Но, если не найдешь, что ищешь… в смысле — не поможет сумка со всем своим содержимым — разговор продолжим?
— Чего хочешь? — Святоша осмелел и уже не пытался вклинивать в свою речь те идиомы, от которых меня коробило.
— Не только ты от чумы страдаешь. Все прерии. И звери тоже. Не найдем средство от чумы — кончится род человеческий на земле. И так, нас все меньше и меньше становится. Знаешь ведь — женщины не беременеют. Я у Стары был… Не криви лицо, дослушай! Она опытная, хоть вы ее и за ведьму держите. И совет дельный дала. Нужно в горы идти.
— Всем? Зачем?
— Не всем. Собрать отряд из числа опытных охотников, пусть направятся к перевалам. В ущельях встречаются такие травы, которые не растут здесь. Кто знает — вдруг, найдется такая, что нас от пятен избавит? А попутно — посмотрят, нет ли прохода на ту сторону? Ты же сам хочешь, чтобы все вернулось. Вот и узнаем — возможно, ли, такое…
— Нас одних для этого мало.
— А мы не одни, — я обвел вокруг себя руками. — В долине, и кроме Форта с Братством, люди имеются. Я, кого смогу — предупрежу. Ты — своих соседей позовешь. Соберемся на совет… Общий совет родов, селений, становищ! Как хочешь, назови — суть не меняется. И там решим — кому идти, когда и как. Согласен?
Святоша задумался. Мое предложение выбивало его из привычной колеи — как можно призывать проклятия на голову жителей Форта и его друзей, и одновременно соглашаться на совместное предприятие, призванное для собственного спасения? Здравый смысл все же возобладал — я явственно видел на его лице все эти вопросы и уже понял, что услышу в ответ.
— Хорошо. Я передам братии.
— Вот и ладно. Когда собираться — сообщу. Как из леса вернусь. А ты с проводниками, возьми правее того дерева и иди на восход. Упретесь в каменный склон, там спуститесь и выйдите к ручью. Вдоль него, вниз по течению. Он вас и приведет к дому Бороды. Только сомневаюсь я, что от этой пресловутой сумки прок будет… Сгорело там все. Да, вот что. Я тоже думаю, что мы квиты. Твой Лысый, которого ты послал в поселок — мертв. Подробности расскажут очевидцы — их не тронули. Одного за одного. Если умрет твой раненный — сам понимаешь, форт оборонялся. Согласен?
Он кивнул и, молча, пошел назад, к своим попутчикам. Я тихо свистнул — Зоя мгновенно выросла в кустах и восхищенно показала большой палец.
— Это он, да? Самый главный, кто кресты раздает? И с Богом говорит?
— С Богом? Скорее, с чертом… Пошли отсюда. А то этот, «крестораздатчик», передумает вдруг — и придется нам от его прислужников по кустам прятаться! А мне, последнее время, что-то нет охоты в людей стрелять…
Дома меня ждала новость. Сдав девочку на попечение Салли — та, всплеснув руками, сразу потащила малышку «отмокать»! — я направился в обход форта. Мне требовался кузнец — следовало продумать план действий, раз уж дошло до того, что половина обитателей форта едва не покинула его, и, лишь неожиданное нападение приспешников Святоши, вновь сплотило людей в единое целое. Что-то шло не так…
В поисках Стопаря, я увидел его и Нату возле кучки чужаков. Стопарь, кивнув издалека, жестом позвал к себе, и я решил сразу выяснить, в чем дело.
— Кто это?
— Болотные… Не узнаешь крайнего?
— Знаком! — Я приветливо кивнул коренастому крепышу, признав в том одного из парней, помогавших нам расправиться с бандой. Из четверки добровольцев, пришедших с севера, тогда только он один остался жив. Три его товарища расплатились за победу жизнью…
— У нас появилась зараза…
Травник — так звали этого парня, рассчитывал на нашу помощь. В своих скитаниях Сова забредал даже к ним — и, в достаточно далеко разбросанных друг от друга, стойбищах болотных, знали о многом, что происходило в прерии. Болезнь, от которой не имелось лекарства, докатилась и до них. Кроме того, им серьезно докучали неимоверно расплодившиеся на падали крысы — и теперь, сами же серые твари массами подыхали от эпидемии, заражая своими трупами водоемы и луга.
— Умерло уже девять… и больных — более двадцати.
— Сколько же вас всего живет на болотах?
Стопарь заинтересованно смотрел на Травника. Тот неопределенно махнул рукой:
— А леший его знает… Нет, не ваш Леший! — Мы непроизвольно улыбнулись… — В нашем стойбище двадцать два было — вместе со мной. Сейчас уже семнадцать осталось… В селении Ворона — четырнадцать. У красного камня — восемнадцать, или двадцать. И в глубине болота, на островках, тоже есть люди…
— В глубине? — мы не поняли его ответа.
