— Но ведь это спам, так? — озадаченно спрашивает он. — Принцип действия спама в том, что он рассылается наугад, всем подряд. Просто рекламная рассылка. Для всех одинаковая.
Я согласно киваю:
— Точно. Какая-то бессмыслица.
Мы оба умолкаем. В комнате воцаряется тишина, золотистый послеполуденный свет проникает в помещение через оконные стекла в рамах из орехового дерева, расцвечивая тусклый темно-зеленый ковер.
— Вернемся в самое начало, — предлагаю я. — Я отправила продолжения цитат для… забавы, что ли. И всерьез не рассчитывала на то, что получу ответ.
— Так, — подтверждает Джош.
— И… — Делаю паузу, приводя мысли в порядок. — Что, если Брэд сделал то же самое? И если я права, то не привело ли это его к какой-то догадке?
— К какой догадке?
— Вот в этом-то весь вопрос. — Я встаю с кресла и принимаюсь вышагивать по кабинету, обрамленному книжными шкафами. Сосредоточив взгляд на ковровом покрытии, впадаю в глубокое раздумье.
Подняв глаза, обнаруживаю, что Джош пристально смотрит на меня. И не просто смотрит. А прямо-таки сметает взглядом мою профессиональную границу. Он в смущении отводит взгляд, затем делает вид, что не заметил неловкости момента.
— Ладно, что мы имеем, — продолжает он и начинает загибать пальцы. — У Брэда был тайник с документами. Он просит меня разыскать некие неизвестные цитаты. Пишет вам, видимо, в надежде, что вы поможете ему в каком-то расследовании. А потом автокатастрофа. В полиции уверены, что это самоубийство. А его жена сообщает вам, что он был чем-то встревожен. — Профессор пожимает плечами. — По крайней мере, это все, что я понял.
Внезапно откуда-то доносится мелодия из фильма «Убить пересмешника». После чего так же внезапно мне приходит в голову мысль.
— Джош, — обращаюсь я к нему, — вам что-нибудь известно о Мэке Бриггсе?
Джош вскидывает брови:
— Мэк Бриггс? Как в сериале «Мэк»?
— Насколько я поняла, да, — отвечаю я. — По крайней мере, так мне передала Мэлани. Она сказала, что Брэд отправил этому Бриггсу то же самое письмо, что и нам.
Но Джош только качает головой:
— Никогда о нем не слышал.
И вот все двери в мир большой журналистики одновременно захлопываются. Возможно, тайна Брэда умерла вместе с ним. Но нужно задать последний вопрос.
— Возвращаясь к тому, что привело меня сюда, — говорю я. — Брэд, случайно, не упоминал о каких-нибудь ненадлежащих или незаконных финансовых операциях в «Азтратехе»?
Джош выглядит удивленным, после чего удивляет и меня, разражаясь смехом вместо ответа.
— Вот так новость. — Он окидывает меня удивленным взглядом. — Откуда вы это взяли?
Совершенно очевидно, что, решившись рассказать все начистоту, я выкладываю сразу все карты на стол — что-то не припомню, чтобы это было в моих планах. Так или иначе, через пять минут Джош уже знает о расследовании Франклина, о тяжбе против «Азтратеха» и нашем предположении, что Брэд мог быть доносчиком.
И если поначалу его лицо выражает недоверие, то к концу моего рассказа он явно проникается нашей гипотезой.
— Звучит… правдоподобно, — наконец произносит он. — Но вы спрашивали у Мэлани? Я к тому, что, если Брэд собирался, как вы выразились, сдать своих работодателей федералам, на верное, он бы рассказал жене о своем намерении?
— Вполне логично, — отвечаю я. — Но она ничего не знает.
Мы на секунду замолкаем, и в создавшейся тишине, могу поклясться, я слышу звон. И даже узнаю Девятую симфонию Бетховена. Внезапно до меня доходит, что Джош тоже ее слышит.
— «Ода к радости». — Он с улыбкой указывает рукой в направлении окна. — Используем ее как школьный звонок. Значит, сегодняшние занятия кончились, и нашим послушным студентам можно подниматься в общежитие. Или выйти на футбольную площадку, например.
— И мне тоже, наверное, пора идти. — Отыскиваю в сумочке визитку. И заодно быстренько проговариваю про себя молитву святой Мэйси, покровительнице счастливых романтических развязок. — Вот мой номер, на случай если что-то вспомните, — говорю я. — Спасибо вам большое.
Он берет карточку. И — святая Мэйси услышала мою просьбу.
— Гм… Чарли, — начинает Джош, поднимаясь и обходя стол. — Вы слышали о том, что я руковожу драмкружком?
Приятно видеть, как теперь уже ему приходится нелегко.
— В общем, — продолжает он, — в этот четверг мы со студентами играем «Золотого жука». Эдгар Аллан По — думаю, вы в курсе. — Он протягивает мне черно-белую программку, украшенную любительской, но очень симпатичной иллюстрацией. — Конечно, не Шекспир, но, может быть, вам все равно понравится. Надеюсь, это не слишком дерзко с моей стороны, но ребята и правда очень старались, и… — Джош вопросительно смотрит на меня. — Вам можно принимать приглашения от тех, кто дает вам интервью?
