Франклин спрыгивает с кресла и, проследовав со мной до вешалки, дожидается, пока я повешу пиджак. Я все еще погружена в романтические переживания, однако обычно догадливый Франклин, похоже, настроен на иной лад. — Ну и какого черта ты там делала? — допрашивает он меня. — Чего так долго там торчала? — С его произношением «черта» звучит похоже на «шорты», так что его проклятия звучат не так угрожающе. Тем более я-то знаю, что на самом деле Франклин не злится, — это всего лишь привычный способ дать мне знать: «Нашел кое-что интересное».
— Я тебе все-все расскажу, — обещаю я, — но у тебя-то здесь что творится? Выглядишь так, словно на раскаленных углях сидишь.
— Я-то не сижу, зато вот мистера Уэсли Расмуссена скоро посадят, — говорит Франклин.
— Уэсли Рас…
— Расмуссен, Расмуссен, — ухмыляясь, повторяет Франклин. — Исполнительный директор «Азтратеха». Вот тебе и сенсация. С ним у тебя состоится интервью по поводу доноса на фармацевтическую компанию.
— Да ладно, — отзываюсь я, плюхаясь в кресло и поворачиваясь на нем к Франклину. — Дело разбирается в суде. Адвокаты не дадут ему болтать. — С трудом заставляя шестеренки в мозгу ускориться, перебираю всевозможные варианты. — В том смысле, что ему это ничего не даст, так ведь? Конечно, он не прочь заявить, что его компания ни при чем. Но если у федералов есть подозрения, что «Азтратех» дурит налогоплательщиков, то выступать перед камерами — не лучший вариант.
— Вот как все было, — говорит Франклин. — Я ему позвонил, наплел, что мы опрашиваем все местные фармацевтические компании. Исследуем цены на лекарства, чтобы понять, какие компании обсчитывают покупателей. На что он мне так раздраженно и пренебрежительно: «Ой, да все ерунда, в прессе вокруг этого одна только шумиха». Ну и я ему извиняющимся тоном: мол, ну да, да, но вот наши начальники заставляют нас сделать такой сюжет.
— Значит, он не знает, что нам известно о тяжбе? — уточняю я, понимая, о чем именно умолчал Франклин.
— Точно, — улыбается мой напарник. — Я решил, что нам не обязательно все ему объяснять, как думаешь? Ведь ему вроде как не в новинку, что у них там тяжба идет. Начнешь, как всегда, в своей манере девочки с доверчивыми глазками, посмотришь, что он станет болтать. А потом сразишь его наповал.
Курс, которому не обучают на факультете журналистики: «Искусство умолчания».
— Спроси, знает ли он, кто доносчик.
Я киваю:
— Само собой. Может, сработает. Когда интервью?
— Надеюсь, что сегодня, хотя уже как-то поздновато. Сейчас позвоню ему, чтобы утвердить. — Франклин отворачивается к телефону.
Пока он звонит в «Азтратех», я быстро проверяю ящик на предмет спама. Судя по всему, на каждый мой отклик действительно пришло по ответу.
Франклин настроил мне компьютер и продемонстрировал, как в том же самом странном спаме при нормальных параметрах отображаются замысловатые графики и информация о недвижимости. Изменяю настройки на старые. Мне-то нужны цитаты.
Кликаю на первое «Приветствуем, а вот и новый ре-финс у4ет». После секундного промедления на экране появляется уже знакомый шрифт: на этот раз мне прислали, очевидно, часть какого-то адреса.
«Ассоциация песенников штата Вермонт, Роуд 2, дом…»
Отлично. Схема действий ясна. Строчка направляется в «Гугл», и тот выдает:
«Ассоциация песенников штата Вермонт, Роуд 2, дом 277, Андерхилл, Вермонт 05489».
Вот уж заинтриговали. Я что, играю в какую-то игру? Или кто-то другой играет в игру? Или вообще нет никакой игры?
Копирую и вставляю полный адрес в поле ответа, отправляю обратно. Это последний, обещаю себе. Кликаю на следующее «Приветствуем, а вот и новый ре-финс у4ет».
Жесткий диск усиленно крутится, извлекая имейл из киберпространства. Пустой экран, и через секунду новый текст. А потом под моим креслом отверзается потайной люк, и я лечу по темному лабиринту, мимо проскакивают Кролики с карманными часами, Безумные шляпники, Сони… События на моем рабочем месте становятся все чудесатее и чудесатее .
«И тучами увенчанные горы, и горделивые дворцы…» Это же «Буря». Та же цитата, которую Брэд присылал Джошу.
Мои пальцы все еще покоятся на клавишах, я гипнотизирую экран. Он насмешливо жужжит, призывая меня соображать быстрее.
Единственное, что здесь ясно: мне отправляют те же сообщения, что получал Брэд. Я отослала продолжение цитаты, и кто-то ответил мне новой. Точно так же, готова поспорить, они общались и с Брэдом. Получается, в конце того темного извилистого тоннеля Брэда ждало унылое, промозглое утро, закончившееся для него катастрофой? Быть может, он покончил с собой из-за того, что узнал? Или все было не так?
Выпрямляюсь в кресле и трясу головой, избавляясь от ненужных мыслей. Нет никаких таинственных лабиринтов. Спам — это всего лишь спам. И все же я на всякий случай копирую и вставляю в окно ответа продолжение «Бури». «Мы созданы из вещества того же, что наши сны». И снова жму на «Отправить».
