— Ты представляешь, что будет? Если они украдут наш сюжет? Опять? — вопрошаю я. Этого я не вынесу. — Франклин, — тыкаю в него пальцем, — подойди ты. Скажи им, что я…
В это мгновение включается автоответчик. Это не из газеты. Это с «Третьего канала».
«Эй, Чарли, привет. Это Рон из отдела информации. Что там у тебя за чертовщина? В твоем доме кого-то арестовали? Тебе что-нибудь об этом известно? Там пожар, что ли? Позвони мне. Как можно быстрее. Я очень надеюсь, что ты не в городе. А то Кевин не обрадуется, узнав, что ты нас подвела».
Может быть, Рон сказал еще что-нибудь, но наш смех заглушает остаток сообщения.
— Ага, нам об этом известно, — отвечает Франклин прибору. — У нас все схвачено, мальчик из новостного.
С неохотой высвобождаюсь из объятий Джоша и обращаюсь к Франклину:
— Ты — звонишь нашему приятелю Рону и говоришь ему, что мы уже едем. Выбиваешь у него оператора для нас. Мне плевать, что им придется платить за переработку. Я — бегу одеваться. И мы с тобой едем на станцию.
— Я могу вас подвезти, — рвется Джош. — Я могу помочь.
Я целую его в щеку — быстро, но многообещающе.
— Благодарю тебя, Прекрасный Принц, — говорю я. — Ты знаешь, я буду скучать. Но лучше оставайся здесь и жди, пока привезут дверь.
ЭПИЛОГ
Семь месяцев спустя
Франклин и Стивен, оба в смокингах, широко улыбаясь, подходят к столику «Третьего канала» на церемонии вручения «Эмми» и первыми присоединяются к нам с Джошем.
— А ну-ка, повернитесь, мисс Шарлотта, — командует Франклин. — Давай, на все триста шестьдесят.
Притворяюсь, будто мне неохота, хотя на самом деле прекрасно знаю, что новое черное платье-футляр сидит на мне безупречно. А звезда из бриллиантов еще более безупречно сверкает у меня на шее. Сегодня вечером Джош преподнес мне ее как символ нашего первого вечера, когда мы видели падающую звезду. Тайком касаюсь ожерелья на удачу и возвращаюсь на свое место.
— Очень мило, — констатирует Франклин. — Надеюсь, тебе представится возможность продемонстрировать его со сцены.
— Даже не упоминай об этом, — говорю я, решив пресекать любые предварительные разговоры о моей победе, чтобы не сглазить. — Давайте подождем и все узнаем.
Наблюдаю за тем, как танцевальный зал гостиницы «Коплей Плаза» наполняется репортерами, режиссерами, продюсерами, писателями, фотографами и издателями Новой Англии. Блестящие золотые шарики, наполненные гелием, плавают под потолком, завязанные серебристыми ленточками; белые розы охапками стоят в хрустальных вазах; крошечные белые свечи мерцают на подсвечниках из чистого серебра. Новички с важным видом прохаживаются по залу, разряженные в костюмы, больше подходящие для выпускного вечера, с деревянными налаченными прическами. Бывалые ведущие стремятся привлечь внимание нарядами от-кутюр и взятыми напрокат украшениями. Вся толпа буквально разбухает от эгоцентризма и амбиций, так что просто удивительно, как здесь нашлось место еще и для столов.
Но я сегодня довольна тем, что уже имею.
— Знаешь, я тут подумала, мне действительно не важно, выиграем мы или нет, — обращаюсь я к Джошу. — По меньшей мере четыре человека оказались за решеткой в результате нашего сюжета, а скоро их будет еще больше. Выигранные ноябрьские рейтинги принесли нам огромную прибыль. Так что кому нужна эта статуэтка, верно?
Джош, в черном галстуке, как никогда похожий на Грегори Пэка, наливает скотч в бокал со льдом и, повернувшись ко мне, большим пальцем приподнимает мой подбородок.
— Ерунда, — отвечает он.
Сквозь толпу до меня доносится так хорошо знакомый заливистый смех.
— Йу-ху, круг чемпионов! — вопит Мэйси. Она только-только с самолета — вернулась после турне команды «Рэд сокс», так что мы с ней не виделись уже несколько недель. — Мы пришли надрать задницу одной крутой телевизионной шишке. — На Мэйси оранжевая пашмина, накинутая на черную шелковую рубашку, и атласные черные брюки. Подруга машет всем, кто сидит за столом, и они с мужем тоже занимают свои места. — Вы все знакомы с Мэттью, да? Заметьте, он отказался надевать бабочку к смокингу.
— Заставила меня разрядиться как мистер Арахис , — говорит Мэттью, указывая на круглые очки у себя на переносице. — Хватит с меня и широкого пояса.
— Ну ладно, детка, просвети меня, — требует Мэйси. Заняв место, она разворачивает салфетку и поворачивается ко мне. — Что в итоге, братишки Мэлани сдали ее с потрохами?
Киваю, отпивая из бокала с вином.
— Ага. А после того как ребятки во всем признались прокурору, — говорю я, — у Мэлани с мамашей шансов не много.
— Через мою адвокатскую контору прошло немало подонков, но у этих однозначно первый приз, — добавляет Мэттью.
— Для них это был едва ли не единственный способ избежать смертной казни, — поясняет Франклин.
— Значит, теперь Мэлани и ее матери придется признать вину, — утверждает Мэйси. — Как сказала Чарли, шансов у них не много.
— Хотя эта Мэлани изворотистая, — рассуждаю я. — Может, она и ее дорогая мамуля нашли какого-нибудь гениального адвоката, который пообещал, что оправдает их. И я этого не исключаю.
Мэйси лишь беспечно отмахивается от меня вилкой.
