– Он – Бенедик Конн, – сказала Персеваль, как будто это все решало. И Риан была вынуждена признать, что такой фразой можно было зачаровывать.
Мэллори издал звук, толковать который можно было по-разному.
– До его анкора далеко, и путь проходит не по территории союзников. Прямой связи нет. Мы могли бы воспользоваться радио, но мне не хотелось бы обсуждать подобные вопросы в ходе незашифрованной трансляции. А если тебя кто-то ищет…
– Да, – сказала Персеваль. – Трансляция может привести их сюда.
Риан придвинулась поближе к ней, и Крыло, словно бессознательно, окутало ее плечо. Риан подпрыгнула бы и отстранилась от прикосновения крыла-паразита – но ее удержала на месте мысль о том, каково сейчас Персеваль, которая вынуждена жить с чужой конечностью, прикрепленной к телу.
– Мэллори, ты же не собираешься отправить Риан и Персеваль в путь, когда одна из них еще не восстановилась после болезни, а у второй уже сегодня начнется лихорадка? – спросил василиск, качая головой из стороны в сторону. Его толстый язык был синевато-черным. Василиск открыл пасть и попробовал воздух на вкус, словно змея.
Словно в подтверждение его слов, Риан бросило в жар и у нее закружилась голова. Она прижала голову к коленям и закуталась в одолженную шаль. Тепло крыла все-таки было приятным.
– Все так, – сказал Мэллори. – Скоро Риан ослабеет настолько, что не сможет идти. А ты, Персеваль, можешь снова заболеть…
Риан повернула голову в сторону Персеваль, а та сказала:
– Я могла бы отправиться одна, а ее оставить на твое попечение.
– А если лихорадка вернется, а ты сгниешь в вентиляционной трубе? Твои ресурсы на исходе. Симбионты едва сумели уберечь тебя от смерти – даже при том, что я о тебе заботился.
Персеваль величественно нахмурилась.
Вздохнув, Мэллори посмотрел на Риан:
– Отдохни. Я вылечу тебя, а через пару дней Гэвин проводит тебя к отцу.
– Один или два дня могут все изменить, – сказала Персеваль.
– Да, – ответил Мэллори. – И они же могут дать тебе шанс выжить и доставить сообщение.
Мэллори был прав: не прошло и часа, а Риан уже свернулась в клубок, стонала и едва реагировала на попытки Персеваль откопать ее и смочить ее потрескавшиеся губы мокрой тряпкой. Персеваль умыла бы, но Риан боролась с ее руками, и поэтому Персеваль свернула из одеял подушку и села, прислонившись к дереву и положив голову сестры себе на колени. Против этого Риан не возражала, и так Персеваль было легче ее поить.
Мэллори принес отвар из трав, а также кашу и соевое молоко для Персеваль. Василиск сидел рядом, на ветке – может, дремал, а может, следил за ней. Дожидаясь, когда мед вытечет из спиральной бороздки ложки для меда – а он, как обычно, тек медленно, – Персеваль откинула голову и стала смотреть, как перья василиска взъерошиваются и укладываются снова. Все выглядело точно так, словно он дышит, хотя, разумеется, он не дышал.
Прохладные пальцы коснулись тыльной стороны ее ладони. Она опустила взгляд и позволила Мэллори забрать ложку.
Персеваль слизнула мед с ногтя, а затем липкими пальцами убрала волосы со лба Риан. Волосы Риан были мокрыми от пота, но Персеваль не обращала на это внимания. Стряхнув соленую жидкость с пальцев, она взяла свою ложку.
– Ты так предана своей сестре, – сказал Мэллори.
Персеваль тщательно прожевала кашу и вдруг почувствовала, как ее рот наполнился слюной. Она проглотила еду и поднесла ко рту вторую ложку каши.
– Я едва ее знаю, – сказала она, пока умолчав о том, что Риан заботилась о ней, спасла ее и решила разделить ее судьбу, а теперь каким-то образом доставила сюда. – Для некроманта ты очень заботливый.
– То есть ты мне не доверяешь? Или не веришь, что я некромант?
Перед Мэллори тоже стояла миска с кашей, и он размешивал в ней маргарин, миндальное молоко и соль. Персеваль услышала, как сонно жужжат пчелы среди цветов миндаля.
Риан забилась в судорогах и ударилась лопаткой о колено Персеваль.
– Ой, – сказала Персеваль. – Золотко…
Она съела еще одну ложку каши и отставила миску в сторону. Затем она положила руки на плечо и лоб Риан и тем, похоже, немного ее успокоила.
– А я должна тебе доверять?
– Никому не доверяй, – ответил Мэллори, лениво размешивая кашу. Брови некроманта выглядели очень выразительно, особенно когда он притворялся бесстрастным. У него было милое лицо, гораздо более ангельское, чем у Персеваль. – Доверяй только тогда, когда у тебя нет выбора. А сегодня у тебя его не было.
– Ты с самого начала знал, кто я.
– Да. Я ведь все-таки некромант. По следу из трупов узнают тебя, Персеваль Конн.
Персеваль отставила миску в сторону; есть ей больше не хотелось.
– Ну надо же, какие пророчества мы изрекаем.
– Не глупи. Увидеть будущее невозможно. – Желудок Персеваль сейчас плясал, а вот Мэллори ел невозмутимо и решительно. – Но я отлично его угадываю.
– И?
– Кто-то в Двигателе уже пытался с твоей помощью убить твою сестру и твою тетку Ариан Конн, а также всех остальных обитателей Власти. И возможно, отчасти эта цель уже достигнута.
