Забавно, что деревья зашуршали, когда Мэллори помедлил, хотя ветра тут не было. Это странно; владение выглядело достаточно большим, чтобы в нем возникали конвекционные течения, а падение температуры должно было вызвать циркуляцию.
Но с другой стороны, это был странный лес, тщательно контролируемый, тихий, открытый и наполненный светом. Риан сняла со щеки упавший на нее лепесток персикового дерева. Многие деревья показались ей очень старыми; их ослабевшие с возрастом ветки поддерживались с помощью столбиков и ремней.
– Это один из древних раев, – сказала Риан.
– Первый, – согласился Мэллори – а может, поправил ее. Иглы, трубки и то, к чему они были подсоединены, исчезли в рюкзаке, который пока лежал рядом с гитарой. – Тебе нравятся деревья?
– Они прекрасны. Ты заботишься о них?
– Здесь только я, – ответил Мэллори, и это заставило Риан вспомнить про Гэвина. Но возможно, Гэвин, конструкт колонии, по стандартам Мэллори не считался ни спутником, ни собеседником. – Они – библиотека.
– Библиотека? – Риан снова подняла взгляд на шепчущие ветви. – Ты хочешь сказать, архив? Библиотека из деревьев?
– Библиотека из деревьев. – Мэллори тоже посмотрел вверх. – Но мы потеряли индекс-указатель. Вот…
Некромант встал и шагнул в сторону; его ноги оставили вмятины в почве. Встав на цыпочки, Мэллори сорвал абрикос, мягкий и пушистый, размером чуть крупнее его большого пальца. Затем он опустил фрукт на подставленную ладонь Риан; от прикосновения его пальцев у нее внутри что-то екнуло.
Не сводя глаз с Мэллори, Риан положила все еще теплый бархатистый фрукт в рот и отделила зубами мякоть от косточки. Абрикос был сладкий, чуть переспевший, но не такой сочный, как она надеялась. Риан выплюнула косточку на ладонь, пожевала мякоть и проглотила.
Вихрь музыки, человеческий голос, наводящее дрожь крещендо барабанов и электрогитары. Музыка – древняя, чужая, совершенно ни на что не похожая – заворожила Риан. Она почувствовала, что ее симбионт принимает новую информацию, интегрирует ее, делает ее частью мяса и костей Риан. Музыка окружила ее со всех сторон, но даже пока Риан ее слышала, она ощущала ее как целостный образ, она уже знала ноты и аккорды. Если бы ее руки были достаточно обучены, Риан могла бы сыграть эту музыку. Она могла бы ее спеть, если бы у нее был подходящий для этого голос. Она могла бы переписать аранжировку, воскресить ее и изобрести ее заново, если бы была композитором.
Это была песня, и Риан ее проглотила.
В конце концов она нашла обратный путь. Слезы обожгли ей глаза, так прекрасна была эта музыка. Теплая ладонь легла на затылок Риан. Она успокаивала, и от ее прикосновения по спине Риан побежали мурашки. Сглотнув, она слизнула соль с губы и постаралась придумать нужные слова.
– Ты один здесь живешь?
– Совсем один, – ответил Мэллори и поцеловал Риан в губы – легко, вопросительно.
Риан не могла отвести взгляд от глаз Мэллори – в полумраке они были более черными, чем раньше, – и от колдовских кудряшек цвета красного дерева.
– Как же мне повезло! – сказал Мэллори и снова поцеловал Риан.
Риан считала себя вполне сведущей в делах любовных. Ей было шестнадцать, и она уже не раз тискалась, целовалась и заходила дальше поцелуев – в «гробах», за портьерами и даже в постелях. Ей казалось, что она уже знает, как это делается.
Она не была готова к тому, что Мэллори отстранится, не доведя, по мнению Риан, поцелуй даже до середины. Он быстро прикусил нижнюю губу Риан, а затем прижал к ней палец. А затем она увидела его глаза – темно-карие и прозрачные, словно кофе, с зелеными и янтарными крапинками, плавающими в глубине. Она почувствовала дыхание Мэллори на своих губах.
– Подожди, – сказал некромант и поцеловал ее рядом с пальцем, призывающим ее молчать. – Нежно, Риан. Сладкая моя, задача не в том, чтобы разделаться с этим как можно быстрее.
Риан кивнула, чтобы показать, что она поняла, и поцеловала кончик пальца Мэллори, а затем отстранилась.
– Прежде чем мы… э-э… Где тут можно пописать? Я долго спала, и… – Она указала на красную точку на своей руке – на то место, где ей ставили капельницу.
– Все кусты к твоим услугам, – сказал Мэллори и, покопавшись в рюкзаке, достал лопатку и туалетную бумагу.
Риан решила, что сама разберется, как ей применить и то и другое, и ненадолго покинула Мэллори, чтобы удовлетворить свои естественные потребности. Вернувшись, она обнаружила, что Мэллори перетряхивает постель и складывает одеяла в аккуратное прямоугольное ложе. Скинув с себя одежду, Риан опустилась на колени и потянулась к руке Мэллори. Они снова поцеловались, и на этот раз Риан была более мягкой и пыталась действовать в одном ритме с ним.
Словно в замедленном повторе, Мэллори лег на постель и притянул Риан к себе. Риан прижалась к нему, коленом раздвинула бедра Мэллори, повернула голову и немного подалась вбок, чтобы лежать вместе. Мэллори издал какой-то звук, пока они сплетались языками, теплыми и сладкими. Наконец Мэллори и Риан прервали поцелуй, задыхаясь.
