Прах полностью

Оставив Риан стоять с рюкзаком в одной руке и сливой – в другой, некромант пошел к персиковому дереву. Персики были ровно такими, чтобы уместиться в ладони Риан. Мэллори пошел среди них, касаясь тех, которые свисали низко, – а затем вдруг быстро полез по стволу.

– Иди сюда, Риан.

Она встала под деревом и бросила рюкзак себе под ноги. Балансируя на ветке над ее головой, словно канатоходец, Мэллори протянул ей фрукт цвета слоновой кости, пропитанной вином. Риан подставила ладонь, и плод упал в нее.

Если кожица абрикоса была велюровая, то это был разрезной бархат, мягкий и бледный, словно кожа Мэллори. Риан подняла фрукт к лицу и понюхала. Кисло-сладко-парфюмерный нектар и запах незрелого зеленого сока, текущего из сломанного стебля. Если слива была прохладной на ощупь – Риан все еще держала ее в руке, то персик оказался теплым, хотя Риан и не могла сказать, что его нагрело – солнца или ладонь Мэллори.

– Ешь, – сказал волшебник, сидевший на дереве, и Риан впилась в плод зубами.

Он не был похож ни на яблоко, ни на любой другой хрустящий фрукт, в который можно погрузить зубы, от которого можно оторвать кусок. Она прокусила его насквозь, сначала преодолев слабое сопротивление кожицы, а затем сластолюбивой мякоти. Сок потек по ее щекам и подбородку, затем по ее предплечью и закапал с локтя. Вкус был… мощным – медовым, но не приторным, сложным и бодрящим.

У Риан не было слов.

А затем у нее появилось великое множество слов, но ни одно их них не было ее собственным.

Это был главный инженер Конрад Ынг, и он перешел от страха к обреченности. Его симбионт слабел; он мог ликвидировать лишь ограниченное количество урона, нанесенного радиацией, и этот предел был достигнут к тому времени, когда плоть инженера начала отделяться от его костей. Но, умирая, он сосредоточился – сосредоточился только на том, что он знал, на всем, что было записано в мягкой разлагающейся ткани его мозга.

Ведь часть его колонии, возможно, сумела бы выжить после его смерти и сохранить часть его знаний.

У Риан начался рвотный позыв, но Мэллори накрыл ее руку своей.

– Ешь, – потребовал он.

И Риан снова откусила часть фрукта.

На этот раз у него был вкус ее собственной соли.

Знание, которое понадобится. Корабль поврежден так, что отремонтировать его невозможно. Попадание уничтожило главный реактор и разорвало запасной; изолировав то, что осталось от ядра, Ынг также предопределил и свою судьбу.

Они летели, потеряв контроль над кораблем. Они…

– Ешь, – сказал Мэллори, и Риан, давясь, проглотила последний кусок.

Рядом двойная звезда, но она нестабильна. Возможно, они успеют добраться до нее и развернуть солнечные панели. Возможно, в системе будет планета, пригодная для жизни, – та, где можно добыть руду до того, как начнется следующее солнечное событие.

А если нет, тогда «Лестница Иакова» сможет выживать на орбите в течение бесконечно долгого времени. Они могут припарковать ее достаточно близко, чтобы на нее падал свет, но достаточно далеко, чтобы периодические вспышки не затронули корабль.

До тех пор пока они не починят его. Или до тех пор, пока отказ его изношенных, наскоро подштопанных систем не приведет к катастрофе.