Она ощутила болезненный укол. Она опустила взгляд и поняла, что крутит в руках призрачное перо; это перо вырвалось из пальцев и его края порезали ее ладонь.
– Проклятье.
Персеваль уронила перо на пол и слизнула кровь с большого пальца. Порез сам затянулся, стал тонкой голубой линией на коже, и она опустила руки.
– По твоим словам, ты бросила вызов Ариан потому, что она вела себя как злодей, – сказала Риан, сползая с кушетки.
Персеваль представила себе, что чувствует вкус крови. Крови Ариан. Теперь они, в общем, были в безопасности. Они спаслись, и если кто и может предотвратить тотальную войну, то это Бенедик Конн. Пришло время снова подумать о других вещах.
– Когда-нибудь она за это заплатит.
Риан нагнулась, подобрала перо с пола и, не разгибаясь – локти на коленях, голова опущена, – сказала:
– Так расскажи мне про ее злодейство.
Персеваль встала и посмотрела на нее, сложив руки и крылья. А затем жесткая линия ее рта обрушилась, и Персеваль пригладила свою бритую голову обеими ладонями.
– Волосы вырастут, – утешила ее Риан.
– Я думала о том, чтобы остричь их, – сказала Персеваль. – Длинные волосы – это излишество.
Не поднимая головы, она продолжила:
– История, которую ты хочешь услышать, не очень лестная.
– Я не хочу слушать лестные истории об Ариан…
– А обо мне? – Персеваль посмотрела на Риан, темные глаза и темные ресницы резко выделялись на фоне бледного прямоугольного лица.
Риан сглотнула. Жар уколол ее щеки; она залилась румянцем и быстро опустила взгляд, словно изучая полупрозрачное перо, которое держала в руках. Капля крови окрасила кончик пера в лазоревый цвет. Она разгладила перо; таких она не видела ни у одной птицы.
– Верь в мою любовь, – сказала она и услышала, как зашуршала Персеваль, кивая.
– Я совершила много ошибок, – треснувшим голосом сказала Персеваль.
– Я прощаю их, – ответила Риан. – Ты говоришь, что странствовала в поисках приключений.
– Да. Я не знаю, что тебе известно про Двигатель…
– Ничего. – Риан вспомнила все истории о демонах и ангелах, о людоедах и террористах. – Ничего, что заслуживало бы доверия. Теперь в моей голове сидит один инженер…
– Герой Ынг.
«И он потрясен и сконфужен тем, что его назвали героем», – подумала Риан. Но затем она напомнила себе, что он заслужил это звание своей смертью, и его смущение ослабло.
– Я не буду скучать, слушая твои объяснения.
– Ладно, – сказала Персеваль и, зашуршав крыльями, села на пол; ее длинные ноги выгнулись в стороны. – Долг каждого рыцаря королевства – патрулировать территории, поддерживать общественный порядок и защищать закон в тех пределах, на которые распространяется влияние нашего домена. Кроме того, мы ищем ущерб и по возможности устраняем его. Мы не всегда странствуем по одному и тому же маршруту, чтобы никто не знал заранее, где и когда мы окажемся, и чтобы мы могли заниматься обслуживанием малонаселенных зон. Но по той же причине нам, странствующим рыцарям, полезно знакомиться с местными жителями, понимать, кому стоит доверять, а кто во всем ищет выгоду. Некоторые из них… – Она прикусила губу, словно вспомнив, что еще неделю назад Риан сама была плебейкой. – Риан, если уж я должна говорить до ужина, то, пожалуйста, дай мне попить.
– Вряд ли ты будешь рассказывать так долго, – отозвалась Риан, но все-таки встала и, засунув перо в карман, взяла со стола графин и налила вино в два невысоких бокала. Вино было темно-красным, темнее, чем еще совсем недавно была кровь Риан. – Вот, держи.
Она снова села, на этот раз – ближе, и Персеваль с благодарностью приняла от нее бокал.
– В данном случае я наткнулась на ситуацию, которая требовала моего вмешательства.
– Ариан делала что-то ужасное.
– Ариан наказывала одного из своих сторонников.
– И ты вмешалась?
– Забавно… – сказала Персеваль, глядя в свой бокал. – Меня к ней привели. Один человек из Двигателя сказал, что человек, которого Ариан собирается отправить в космос, – его возлюбленная и поэтому, по крайней мере с формальной точки зрения, по супружескому праву находится под моей защитой.
– И ты бросила вызов Ариан, чтобы защитить эту женщину. – Риан села на свободную руку, чтобы не поддаться искушению погладить бедро Персеваль.
А Персеваль, похоже, этого не заметила.
– Мне показалось, что это хорошая мысль.
– Да, – отозвался Гэвин, сидевший на спинке стула. – До тех пор, пока не включились нейроны.
Персеваль вздрогнула, а затем рассмеялась.
– Тебя сложно полюбить, сэр Резак.
– Какое счастье, что у меня есть много других полезных качеств.
– Так что там с твоей историей, – напомнила Риан, когда Персеваль перестала улыбаться и снова уставилась на свой бокал, словно задумавшись. На этот раз она не подняла взгляд, но Крыло выгнулось вперед и края перьев коснулись ее лица, словно успокаивая. Персеваль, кажется, этого не заметила, но этот жест заставил Риан содрогнуться.
Ей бы не хотелось, чтобы ее успокаивало подобное существо.
