Самаэль, Мэллори и Гэвин. Риан сказала себе, что Мэллори она просто использовала, что Гэвин никогда не вызывал у нее ни доверии, ни симпатии. Василиск все еще сидел на ее плече, крепко закрыв смертельно опасные глаза. Она потыкала в него пальцем:
– Проснись.
– Я, по-твоему, подключен к электросети? Я не сплю.
– Вот и отлично, – сказала она. – Я отправляю тебя домой.
– Риан…
Но она подняла руку, останавливая его. Забавный неловкий жест, если ты адресуешь его тому, чья голова находится рядом с твоей.
– Кто-то должен доставить сюда Мэллори и фрукты дерева-библиотеки. И ты – очевидный кандидат. Найдешь обратную дорогу?
– Это можно.
Он легко клюнул ее в щеку. Она приказала себе не поддаваться его чарам и отвернулась.
– Ты думаешь, что я служу Самаэлю, – сказал он.
– А это не так?
Гэвин пожал крыльями.
– А ты – нет?
– Нет. – Она сказала это так холодно, как только могла. – Не вижу смысла в ангелах. И в их объединении. И в том, чтобы выбрать одного из них. Это все равно что спрашивать, хочешь ли ты, чтобы с тебя содрали кожу или сварили в масле. Все они – просто самодовольные говнюки.
Должно быть, Риан сказала это громче, чем собиралась, потому что ее слова вызвали смех у кого-то – у кого-то, кроме Гэвина. Она выгнула шею, чтобы заглянуть себе за спину.
У стены стояла молодая женщина, невысокая и худощавая. Хотя ее тело было покрыто мягким пятнистым серо-золотистым мехом, Риан бы все равно назвала ее женщиной. Внимание Риан привлекли ее крылья – крепко сложенные, с длинными костями, с цепкими пальцами на суставе; увидев их, она представила себе, как выглядели крылья Персеваль.
Риан пришла в голову мысль, что даже если она вернет сестру, она никогда не увидит ее целой. В результате несправедливости, от которой захватывало дух, Персеваль искалечили еще до того, как Риан с ней познакомилась.
Риан захотелось потянуться к незнакомке и погладить покрытые бархатистым мехом кости в ее крыле, понять, какие они на ощупь, – ей показалось, что они должны быть похожи на кожу персика. Но вместо этого Риан заставила себя посмотреть на ее лицо, на изящный нос и широкий рот, которые совершенно не гармонировали с густыми бровями.
– Риан, – сказала она вместо приветствия. Ее руки были холодными, и она потерла ладонью о штанину.
– Джордан, – ответила незнакомка и протянула тонкую руку.
Она была такой же изящной, как и Персеваль. «Может, они родственницы?» – подумала Риан.
Риан пожала ей руку, напомнив себе, что глупо влюбляться в людей, если они чуть-чуть похожи на Персеваль. Но Персеваль никогда ее не захочет, а ведь вечно страдать еще тупее, нет?
На ладонях незнакомки, как и на тыльной стороне ее пальцев, меха не было. Кожа там была черной, как и на ее лице, и Риан вспомнила про лапы лемуров. Мех – логичное решение: Джордан – маленькая и худая, и подкожного жирового слоя у нее нет. Ей нужна какая-то теплоизоляция.
– Тебе не нравится Самаэль, – сказала Джордан.
– Мне не нравится, когда мной манипулируют. – Риан пожала руку Джордан и отпустила ее. – Пожалуй, это означает, что мне не нравятся ангелы.
Затем она подняла палец, прося тишины, и постучала по крылу Гэвина.
– Ты сделаешь то, о чем я просила?
– Слушаю и повинуюсь, – ответил он с предельной сухостью и взлетел, оттолкнувшись от ее плеча с большей силой, чем требовалось.
Люди поворачивались в его сторону и смотрели ему вслед, когда он пролетел по комнате, взмахивая длинными крыльями, словно веслами; за ним тянулся змеиный хвост. Какой-то высокий человек даже пригнулся, хотя Гэвин не подлетел к нему и на метр. Лицо Самаэля, тихо беседовавшего с Бенедиком, изображало либо скуку, либо отрешенность. Он даже не поднял голову.
Риан захотелось его ударить.
Возможно, Джордан заметила, как Риан стиснула кулаки, когда перед Гэвином распахнулась дверь и он исчез в коридоре. Она легко коснулась запястья Риан и улыбнулась ей.
– Расскажи мне еще.
– О чем?
– О том, почему ты не любишь ангелов.
Это было слишком много и слишком быстро. Риан пожала плечами и замкнулась в себе.
– Не сейчас.
А затем, увидев, как вытянулось лицо Джордан, Риан подумала о том, что та, возможно, действительно с ней флиртует.
– Может, в другой раз, – продолжила Риан, заново устанавливая контакт. – Похоже, веселье уже сворачивается, и мне наверняка придумают работу.
Или герою Ынгу, что, в общем, одно и то же.
Отлет Гэвина словно стал импульсом для остальных; люди начали расходиться к своим консолям. Кто-то вышел из комнаты.
Риан встала и принялась высматривать Бенедика.
– Приятно познакомиться, – сказала Джордан.
Риан криво улыбнулась ей.
– Мне тоже.
После военного совета мать принесла Риан печенье. Она поставила тарелку на стол и села рядом с консолью, на которой работала Риан – или, точнее, герой Ынг. Но Риан наблюдала за ним – и училась.
Левая рука Риан без остановки двигалась по инструментам управления, а правой Риан взяла печенье.
– Спасибо, – сказала она, набив рот сладкими углеводами.
Она ничего не ела с тех пор, как они начали забег по пещере Крупицы.
– Тебе кажется, что я тебя бросила, – сказала Арианрод.
