Прах полностью

Самаэль подождал, пока воскрешенная принесет Риан одежду; она оделась так быстро, как только могла, и даже надела бумажные туфли. Затем воскрешенная снова взяла ее за руку и повела к двери.

Из тишины медотсека Риан вышла в наполненный негромкими разговорами хаос.

Она знала, что Двигатель – это город, но увидеть его мельком, пока тебя несут на носилках, – далеко не то же самое, что выйти из люка в сопровождении воскрешенного и Ангела смерти и столкнуться с раскинувшимися перед тобой просторами. Даже виды частей города вызывали у нее головокружение, но они совсем не подготовили ее к тому, что предстало перед ней сейчас.

Возможно, трюм мог бы посоперничать с небольшим городом на Земле, подумала Риан, хотя ни у нее, ни у Ынга не было личного опыта и сравнивать им было не с чем. И все же сейчас ей казалось, что она стоит на дне чаши, – но такое ощущение здесь возникло бы у нее в любой точке. Пространство имело форму пузырька, а сила тяжести, должно быть, имела определенную направленность, потому что Риан видела структуры, выраставшие из стен, словно из твердого пола; все они были окрашены в мерцающие перламутром пастельные тона; здания сужались, превращаясь в острые верхушки, направленные в сторону центра пузыря, поэтому все в целом напоминало подушечку для булавок, которую кто-то вывернул наизнанку.

И на улицах, и в закоулках рядом со стенами – повсюду было оживленное движение. Риан впервые показалось, что крылья – это логичное решение; один инженер за другим у нее на глазах перелетали через пустоту. Она подумала о том, сколько времени понадобилось бы на то, чтобы добраться до той же точки пешком – да еще и кружным путем.

Из конца в конец трюма также тянулись кабели, вдоль которых ехали машины, но зачем идти (или ехать), если можно лететь?

Риан ожидала услышать шум, думала, что огромное пространство будет заполнено эхом, однако структуры, похоже, были спроектированы так, чтобы поглощать звук. Наоборот, на улице было тихо; голоса затихали уже на расстоянии в пару метров, а шаги вообще не были слышны. От этого городская суета превращалась в жуткое зрелище; Риан словно смотрела видео, приглушив звук до шепота.

Воскрешенная осторожно потянула ее за руку, и Риан поняла, что застряла в дверях. Когда она отошла от стены, ставшей для нее укрытием, у нее задрожали колени, но она настолько стыдилась своего страха, что скрывала его от всех.

Особенно от Самаэля.

Она пошла по улице, и уже через несколько шагов почувствовала себя лучше. Улица была забита народом, но толпа позволяла обрести анонимность, которая давала Риан ощущение защищенности. Ее окружали странно модифицированные люди – ангелы, демоны; здесь даже был человек, очень похожий на пагоду. Риан видела людей, которые были хромированы так, что напоминали зеркала; она видела тех, чья кожа отражала радужные цвета города. Здесь были люди с восемью конечностями, бежавшие по стенам, и здесь были крылатые люди с роскошными тигриными шкурами вместо кожи.

Когда Риан была плебейкой, она могла раствориться в любой толпе.

И сейчас она снова наслаждалась этой возможностью.

Она все еще радовалась тому, что путь остался позади. Они прошли через скользнувшую вбок дверь и оказались в прохладной, слабо освещенной комнате. Риан подавила вздох и шагнула в сторону, не желая оставаться силуэтом на фоне яркого светового пятна. Самаэль последовал за ней. Собственная паранойя не заставила Риан остановиться. Когда она оказалась внутри, ее модифицированные глаза адаптировались к освещению.

Первым она увидела Бенедика. На его плече сидел Гэвин, и Риан едва не осела по стене от облечения. Она заставила себя шагнуть вперед, высвободила руку, которую сжимала воскрешенная, и направилась к отцу.

Он легко коснулся ее плеча. Риан прижалась к его руке – настолько, чтобы поблагодарить его за этот жест, но не настолько, чтобы признаться в том, что этот жест ей необходим.

– Где Тристен? – спросила Риан.

– Все еще в резервуаре, – ответил Бенедик, поморщившись, и Риан почувствовала себя виноватой за то, что Самаэль заставил ее усомниться в искренности ее дяди. – Ему сильно досталось. Я пришел, чтобы накормить тебя и отвести на наш импровизированный военный совет.

– Персеваль, – сказала Риан.

Бенедик кивнул.

– Я сделаю ее освобождение одной из главных задач. Иди и познакомься со своей матерью, Риан. – Он посмотрел ей за спину, на Самаэля. – Ничего еще не решено.

– Могу я сопровождать вас? – спросил Самаэль.

Бенедик, когда он этого хотел, умел смотреть очень твердо.

– А я могу тебе помешать?

Риан удивилась, увидев, как Самаэль неуверенно пожал плечами.

Гэвин запрыгнул на плечо Риан. Он ничего не сказал, и поэтому она тоже промолчала, но прижалась щекой к его крылу, а он вжался в изгиб ее шеи. Гэвин был теплый и пушистый, и от него пахло солнечным светом и пылью.