По скрипучей расшатанной лестнице они поднялись на второй этаж и прошли в свой номер. Час их беспокоить не будут, только заказ занесут. Двадцать первый в «Пирате» – это уровень обслуживания. А какой номер на ключе и двери столь же неважно, как и то, что отель именуется «Континенталь-Мурано». Покойника Мурано уже и не помнит никто, гостиницей владеет тот, кто хозяйничает в Дарроуби. Сейчас это Клайд.
Войдя в номер, Фредди щёлкнул задвижкой, подавая сигнал, что входить без стука не рекомендуется.
– Душ, бритьё, завтрак, – Джонатан быстро раздевался, кидая одежду на кровать.
– А информация?
– К концу завтрака поспеет.
– Надеюсь, – хмыкнул Фредди из ванной, пристраиваясь к зеркалу.
– Ты б вымылся сначала, – Джонатан сложил их бельё и рубашки в ящик для грязного белья в углу ванной и пустил воду.
– Поучи меня, – Фредди с наслаждением вёл бритвой по шее. – Иди, принимай, стучат.
– Чёрт, не слышу за водой.
Джонатан обернул себя по бёдрам полотенцем и зашлёпал к двери.
– Кто там?
– Ваш заказ, сэр.
Джонатан приоткрыл дверь и впустил быстроглазого веснушчатого подростка. Выложив на кровать блестящие целлофановые пакеты, он взглядом попросил разрешения забрать сапоги. Джонатан кивнул, и мальчишка, подхватив обе пары, исчез. Джонатан закрыл за ним дверь уже на два оборота – не беспокоить – и вернулся в ванную.
– Вышколен, – заметил Фредди, вытирая бритву.
– Клайд халтуры не терпит, – откликнулся Джонатан. – Ты что, второй раз ещё будешь?
– Оброс, – ответил Фредди уже из-под душа.
– Псих, – одобрительно засмеялся Джонатан, становясь рядом с ним.
Они с наслаждением дважды вымылись, отскребая тюремную грязь и тюремный запах. Хорошо бы ещё ванну, но на это уже нет времени. Побрились. Фредди перебрал флаконы на полке у зеркала, выбирая лосьон.
– «Райского яблока» нет, – хмыкнул Джонатан, наливая себе на ладонь «Лесного».
Фредди молча кивнул, не ответив на ставшую уже привычной шутку, и Джонатан нахмурился.
– Может, и уцелели, – сказал он.
Фредди открыл флакон «Денима», молча закончил свой туалет и, уже выходя из ванной, ответил:
– Может.
С треском вскрывая целлофановые пакеты, они надели чистое, натянули джинсы. Фредди подошёл к двери, дважды повернул защёлку. И через несколько секунд дверь открылась.
– Входи, Клайд, – улыбнулся Джонатан. – Позавтракаешь с нами?
– Уже, – ответил Клайд, быстро оглядывая их. – Надолго?
– За сколько управишься? – ответил вопросом Джонатан.
– Смотря по вопросам.
– Колумбия, Спрингфилд, Джексонвилл, – перечислил Джонатан, застёгивая манжеты.
– Обстановка или персонально?
– Судя по обстановке.
– Ладно, – кивнул Клайд. – Ешьте, я зайду.
Посторонился в дверях, впуская молодого парня с уставленным тарелками столиком на колёсах и подростка с двумя парами вычищенных сапог в руках, и ушёл. Когда парень накрыл на стол, а мальчишка поставил сапоги на место, оба получили чаевые и исчезли. Джонатан и Фредди обулись и сели к столу.
– Ну, вот это еда! – восхитился Джонатан.
– Это ты всё-таки зря, – возразил Фредди. – Для тюрьмы даже ничего.
– Ещё три дня, и я бы загнулся, – убеждённо ответил Джонатан. – Или свихнулся.
– В Аризоне на таком пайке годами живут и не свихиваются.
Они спорили о еде, будто это было сейчас самым важным для них.
Устроившись в углу кабинета, Михаил Аркадьевич рассматривал человека, сидящего за допросным столом, с явным доброжелательным интересом. Но этот, если не красивый, то весьма импозантный мужчина, одетый в отличный полуспортивный костюм с тканой эмблемой Старого Охотничьего Клуба на нагрудном кармане, стоил того.
– Поверьте, я считал эту затею безумством. И я даже пытался это доказывать. Нас, разумно смотрящих на… эту проблему, было немного. И мы ничего не могли сделать.
– Но к нам вы пришли не по этой причине, – улыбнулся следователь.
– Не смею отрицать очевидного. Я спасал себя и свою семью. Я готов ответить перед законом, хотя я не нарушил ни одного предписания военной администрации. Но пасть жертвой маньяка… нет. И потом у меня семья. А он не щадит никого. Ваша засада в моём доме – это гарантия… жизни. Жене, детям. И даже прислуге.
– Логично, – кивнул следователь. – Итак, давайте поподробнее.
– Пожалуйста-пожалуйста. Всё, что в моих силах.
Михаил Аркадьевич мягко улыбнулся. Да, сильно их напугал этот парень. Чак, кажется. Но вырисовывается интересная картина. Очень интересная.
– Разумеется, это очень интересно, – плавно вступил он в разговор. – И, разумеется, мы по достоинству оценим вашу готовность к сотрудничеству. И реализацию этой готовности.
– О-о! – казалось, он только сейчас заметил Михаила Аркадьевича. – Это действительно вы?!
– Да, – кивнул Михаил Аркадьевич. – Это действительно я.
Следователь, наклоном головы пряча улыбку, приготовил чистый лист бумаги. Вот теперь начнётся… настоящая информация.
