– А если честно, парни, – Эркин задумчиво покатал в ладонях стакан, – если честно… – все молча ждали. Эркин тряхнул головой. – Э, да чего там. «Волна» пошла, парни.
– Врёшь!
– О «волне» не врут, – строго ответил Эркин. – За это раньше… сами знаете, чем «волна» оборачивалась.
– А… это у тебя… с ней… «волна»? – запинаясь на каждом слове, будто вдруг разучился говорить, спросил Крис.
– С ней, – кивнул Эркин. – Сколько раз было, и каждый раз «волна».
– Не бывает же такого!
– Раз «волна», а два – в Овраг.
– Не может такого быть!
– Нельзя!!!
– Мне один, – Эркин улыбнулся, – стоящий мужик сказал. Когда любишь, всё другое, и ты сам другой. А вам одно скажу. «Волна».
Аристов смутно догадывался о смысле разговора, не доходили тонкости неизвестного жаргона, но понимал: переспрашивать, уточнять нельзя. Разве только потом… да, пожалуй, у Криса спросить.
– А… без «волны» не пробовал? – спросил Эд.
– Ну, с другой, – поддержал его Стив.
Эркин смущённо покраснел.
– Было раз. Решил проверить себя. Так-то, сами знаете, нам это на хрен не нужно.
– Ну да.
– Точно.
– Хватило.
– Наработались.
– Во-во, – перебил согласный гомон Эркин. – А тут бал. В Бифпите. Ковбойский. Одна прилипла, я и решил попробовать.
– Ну, и как?
– Всё нормально.
– Ага, знаем. Слайдеры рассказывали. Они тоже…
– Кто?
– Да приезжали тут, трое, тоже из Бифпита.
– Про тебя тоже нарассказывали.
– Как они, языком да руками, так-то и мы сможем.
– Нет, парни, полной сменой прошёл. Она тоже из наших, спальница-джи, не горела только, ну, и наяривали до утра.
– И всё путём?
– Ну да. Всё работает, всё помню. И белого приказа, – Эркин подмигнул им, – мне не надо. Что сам хочу, то и делаю.
– И всё? Ну, больше ни с кем?
– А зачем? Без «волны», – Эркин пренебрежительно отмахнулся, – оно и на хрен не надо. А «волна»…
– Ну, понятно.
– Это через шесть лет и у нас так будет? – спросил Арчи.
Эркин пожал плечами.
– Откуда мне это знать, парни? Живу, как получается.
– Оно-то так, конечно.
– Всё у меня было, парни. И, – Эркин развёл над столом ладони, – нет ничего.
– А девочка? Алиса, кажется. Она где? – спросил Аристов.
Эркин посмотрел на него и кивнул.
– Она ко мне в Цветной пришла. А там… Маша с Дашей, они русские, сёстры, – он улыбнулся, – близнецы. Они из угнанных. Ну вот, Алиса у них. Я им деньги все отдал, документы.
– Они там, в Джексонвилле? – спросил Аристов.
– Они тоже уехать хотели. Им вот-вот виза должна была прийти. Нет, они Алису не бросят, не таковские.
– Даша и Маша, – задумчиво повторил Аристов. – А фамилия как?
Эркин растерянно заморгал.
– Не знаю, сэр, я не спрашивал.
– А как же ты будешь их искать? – удивился уже Аристов.
– Я… я не думал об этом. Вы думаете, сэр… я думал, нас расстреляют. Все так думают.
Аристов улыбнулся.
– Нет, я думаю, никакого расстрела не будет. Вы же защищались.
– Ну да, доктор Юра, – подался вперёд Крис. – Может…
– Я же сказал, – Аристов недовольно повёл головой. – Нет, как же тебе… Так, значит, документы у них. И твои, и девочки. Так?
– Так, – кивнул Эркин, с надеждой глядя на Аристова.
– А по документам девочку как зовут? Полностью.
– По метрике? Мороз Алиса Эркиновна, – ответил Эркин и, увидев изумление Аристова, стал объяснять. – Мы же уехать хотели, все документы оформили: и удостоверения, и свидетельство о браке, и метрику.
– Вот это вы молодцы! – сказал Аристов. – Вот и будешь все запросы писать на полное имя. Что ищешь дочь, – и по-русски: – Мороз Алиса Эркиновна, сто шестнадцатого года рождения, место рождения…
– Алабама, – подхватил Эркин и продолжил по-русски: – Я понял. Спасибо, доктор Юра.
– Юрий Анатольевич, – поправил его Крис. – По-русски так будет.
– Да, – кивнул Эркин. – Спасибо, Юрий Анатольевич.
И разговор снова пошёл беспорядочно и торопливо. Времени-то совсем мало осталось.
Когда они вышли на улицу, Фредди длинно замысловато выругался и закурил. Джонатан взял у него зажигалку, закурил и сунул её обратно карман куртки Фредди.
– Психованный город, – Фредди сплюнул и снова выругался.
Джонатан кивнул. Морг, конечно, не самое весёлое заведение, но такого… И самое поганое – это, конечно, те чёрные обугленные… Головешки. Попробуй опознать. И вдобавок ко всему их и здесь облаяли…
… Закатанные рукава когда-то белого халата обнажают мускулистые руки в медно-рыжей шерсти, такие же рыжие волосы топорщатся жёстким ёжиком над нахмуренным низким лбом, красные от недосыпа и ярости глаза… Мясник.
– Что вам надо?
– Мы ищем своих друзей. И если они здесь, то мы позаботимся о похоронах.
– Лучше бы вы позаботились об их жизни.
– Послушайте, – Джонатан начал терять терпение и потому заговорил с изысканной вежливостью. – Не знаю, с кем имею честь…
– Я тоже, – перебил его врач. – И не желаю знать. Хотите убедиться, что ваши подручные не бездельничали?
– Какого чёрта?! – не выдержал Фредди.
– А такого! – заорал врач. – Явились… чистенькие… а где вы раньше были? Где?! Сидели и коньячком баловались?!
– Сидели, – не стал спорить Фредди.
Мясник бешено поглядел на него и махнул рукой.
– Идите, – и гаркнул: – Моз! Проводи их. Пусть посмотрят. Полюбуются.
