И тоненькое детское:
– Я сильный, сэр. Я могу работать, сэр.
Гольцев почувствовал, что краснеет. Такого оборота он никак не ждал. И как теперь из этого вылезать – неизвестно.
– Ты что? – растерянно спросил он. – Ты чего несёшь?
Большая чёрная ладонь легла на голову мальчика и отодвинула его назад, за спину.
– Я просто так спросил, – попытался объяснить Гольцев.
– Да, сэр. Мне разрешили приводить его с собой, сэр.
– Тебе не с кем его оставить?
– Мне разрешили, сэр, – тихо ответил негр.
Гольцев рассердился на себя: разговор шёл не туда и не так. Придётся впрямую.
– Тебя зовут Тим?
– Да, сэр.
– Я хочу поговорить с тобой.
Негр вздохнул и опустил голову.
– Да, сэр.
– Заладил, – заставил себя улыбнуться Гольцев. – Пошли, сядем где-нибудь, чтоб нам не мешали.
Негр взял тряпку и тщательно, палец за пальцем, вытер руки.
– Да, сэр.
Гольцев огляделся по сторонам. Что ж, придётся в дежурку.
– Пошли, Тим.
Негр молча опустил крышку капота.
– Димка, – позвал вдруг Савельич. Он незаметно подошёл к ним и, когда Гольцев и негр обернулись к нему, улыбнулся и сказал по-русски: – Иди сюда, не мешай отцу, – и по-английски Тиму: – Не бойся. Я пригляжу.
Гольцев про себя мимолётно удивился лёгкости, с которой Савельич говорил по-английски, хотя… когда надо, тогда и умеем, и умеем так, как надо. Тим мягко отодвинул мальчишку от себя к Савельичу и, по-прежнему глядя себе под ноги, пошёл с Гольцевым.
В дежурке было пусто. Народ здесь опытный, с полуслова-полувзгляда всё понимает. Гольцев решительно переставил стулья так, чтобы стол их не разделял.
– Садись, Тим. Куришь?
Тин неопределённо повёл плечами.
– Иногда, сэр.
Гольцев достал и распечатал пачку, взял сигарету себе и протянул пачку Тиму.
– Бери.
Тот осторожно взял сигарету, но не закурил.
– Тебе привет, Тим.
Осторожный быстрый взгляд исподлобья, и снова разглядывает зажатую в пальцах сигарету.
– От Чака и Гэба. Помнишь их?
– Я всё помню, сэр, – глухо ответил Тим.
– Меня зовут Александр Гольцев, можешь называть меня по званию, я майор, можешь по имени – Алекс. Как хочешь.
Тим промолчал, потом глубоко вздохнул.
– Что вам нужно от меня, сэр? Кому я мешаю, сэр?
– Никому, – честно ответил Гольцев. – Это не допрос, Тим, я хотел просто поговорить с тобой. Вас ведь было десять, так? – Тим невольно кивнул. – А осталось трое. Чак и Гэб думают, что тебя убили.
Гольцев сделал паузу, и Тим глухо сказал:
– Так оно и есть, сэр.
– Ты же живой, – улыбнулся Гольцев. – Не стоит ершиться, Тим. Зла тебе никто не хочет. Ты ведь был телохранителем, так?
– Я был рабом, сэр.
Гольцев кивнул.
– Всё так. Кое-что я знаю, но о многом можешь рассказать только ты.
Тим поднял на него глаза и снова опустил.
– Спрашивай, Тим. Мы ведь просто разговариваем.
– Чак и Гэб… они арестованы, сэр?
– Чак арестован, а Гэб задержан. Тебе понятно?
– Да, сэр. Сэр, я полгода работаю здесь. У меня нет ни одного нарушения, сэр.
– Знаю, – кивнул Гольцев. – И говорят о тебе только хорошее, это так. Я хотел поговорить с тобой о прошлом.
– Зачем, сэр? Зачем вам эта грязь, сэр?
– Чтобы она никогда не повторилась, – просто сказал Гольцев.
– Сэр, я… я был рабом, я делал, что мне велели, сэр. Это моя вина, сэр, но… но у меня не было выбора… – у Тима задрожали губы, и он замолчал.
– Ты перегорел ещё тогда? – тихо спросил Гольцев.
И изумлённо распахнутые глаза.
– Вы знаете и это, сэр?! Но… но откуда, сэр?!
– Чак начал гореть, – ответил Гольцев. – И ему очень плохо.
– Он любил убивать, – задумчиво кивнул Тим. – Такому тяжело гореть.
– А ты? Ты долго горел?
– Это очень больно, сэр, – Тим вдруг виновато улыбнулся. – Я не знаю, сколько прошло времени. Я… у меня руки уже до плеч онемели. Но я нашёл Дима, сэр.
– Где? – спросил Гольцев, поддерживая образовавшийся контакт.
Он ожидал услышать: «на дороге», «в поле», «в воронке» наконец. Но прозвучало такое, что он застыл с открытым ртом.
– На Горелом Поле, сэр.
– Ты… – наконец справился с отвисшей челюстью Гольцев, – ты был… там?!
– Да, сэр, – тихо ответил Тим.
– Ты видел… как всё там было? – осторожно, боясь спугнуть, спросил Гольцев.
Тим покачал головой.
– Я пришёл туда, когда уже всё кончилось, сэр.
И вздохнул, вспоминая…
