Из угловой двери появился и прошёл за прилавок похожий на девушку молодой парень. Белая куртка продавца не скрывала, а подчёркивала военную выправку. У Эркина всё тело напряглось, как перед броском. Сворник?! Ну… Парень окинул их недружелюбным взглядом. Фёдор, безмятежно разглядывавший прилавок, вдруг взял с прилавка большую десятифунтовую гирю и небрежно повертел в руках, продел в дужку палец.
– Что… вам угодно? – сухо спросил парень, глядя на Фёдора.
Фёдор, продолжая вертеть на пальце гирю, кивком показал на Эркина. Дескать, все вопросы к нему, а я так… при нём. Парень так стиснул зубы, что вздулись желваки, и перевёл взгляд. Эркин ответил столь же твёрдо и недружелюбно, и чувствуя, как неукротимо поднимается, захлёстывает его холодная волна ненависти, улыбнулся и сказал:
– Мне нужны соки, сэр. И печенье.
– Деньги.
– Это кто ж наперёд платит? – очень удивлённо поинтересовался Фёдор, раскачивая на пальце гирю.
Парень переводил взгляд с Эркина на Фёдора и обратно. Эркину даже на мгновение показалось, что он узнал Фёдора, но показалось, конечно, откуда… Наконец парень выдавил:
– Какой тебе?
Рядом с каждой банкой и коробкой стояла табличка с цифрами. Цена – догадался Эркин. Ещё пока они ждали, он прикинул, что купит. И теперь уверенно показал на банку с нарисованным апельсином.
– Этот, сэр.
Говорить с беляком по-английски и без «сэра» было ему слишком трудно.
Быстрый удивлённый взгляд.
– Ты знаешь, сколько это стоит?
– Да, – кивнул Эркин. И добавил: – Я вижу ценники, сэр.
Парень поставил банку на прилавок.
– Что ещё будешь брать? – спросил он с еле заметной насмешкой.
Эркин её проигнорировал и показал на банку с нарисованной клубникой.
– Вот эту. Через две от неё, следующую. Теперь эти две, сэр.
Фёдор перестал вертеть гирю, положил её на прилавок и теперь разглядывал выстраивающуюся на прилавке батарею. Однако… с размахом парень действует. Апельсиновый, клубничный, вишнёвый, персиковый, черносмородиновый и… и ананасный?! Ну, ни хрена себе!
– Всё?
– Теперь печенье, сэр, – спокойно сказал Эркин.
– И какое? – тон парня менялся на глазах.
– Вот эти пакеты, сэр. По одному каждого.
С изюмом, с орехами, с глазурью, в шоколаде, сладкие крекеры, хрустящие хлебцы… Маленькие, полуфунтовые пакетики шлёпались рядом с банками.
– Ещё?
– Да, сэр. Теперь вот этого.
– И тоже по одному каждого?
– Да, сэр.
Банан в шоколаде, кокос в шоколаде, дыня в шоколаде. В каждом пакетике по шесть ломтиков. Три маленьких коробочки с пьяной вишней, орехами и изюмом, облитыми шоколадом.
– Много сладкого, – парень наконец улыбнулся. – Надо чего-то кислого.
– Да, сэр. Вон тех конфет, сэр.
– Это же ковбойские! – вырвалось у парня.
– Я знаю, сэр, – кивнул Эркин.
На прилавке уже громоздилась целая гора. Бесшумно появилась девушка в наколке. Её глаза и рот удивлённо округлились.
– Что ещё?
Эркин обвёл глазами витрину за его спиной и показал рукой.
– Вот это, сэр.
Парень проследил за его рукой и даже тихонько присвистнул от изумления. Набор для детского пикник-коктейля! Однако… Неужели удастся спихнуть эту заваль?! Зачем это индейцу? Ну, дурак-покупатель – удача торговца. Он положил набор на прилавок рядом с банками и пакетиками. Хотя… логично. Для такого угощения самое то: маленькие – на четверть пинты – стаканчики, тарелочки… всего по двенадцать, и шесть тарелок побольше. Всё разноцветное, яркое, из прессованного картона с пропиткой.
– И ещё?
Эркин снова оглядел полки.
– И вот это, сэр.
Пакет с шестью витыми белыми свечами лёг рядом с набором.
– Всё? Или ещё что?
– Сумку, чтобы всё это сложить, сэр, – Эркин позволил себе улыбнуться.
Девушка, пройдя за спиной парня, достала и положила на прилавок большую матерчатую сумку с яркой эмблемой какой-то фирмы.
– Вот, эта подойдёт, – и она улыбнулась такому странному и очень красивому – разглядела в щёлочку, прячась за дверью – индейцу.
Но Эркин скользнул по ней невидяще-равнодушным взглядом, внимательно осмотрел сумку, проверив швы и крепость ручек, и кивнул.
– Да, сэр. Сколько с меня за всё?
Девушка, нырнув под прилавок, достала счёты. Но Эркин, улыбнувшись уже насмешливо, сказал:
– Двести тринадцать, так, сэр?
Парень и девушка считали вместе, сбиваясь и пересчитывая. Эркин снисходительно терпеливо ждал.
– Да, – наконец сказал парень. – Двести тринадцать.
Эркин достал бумажник и не спеша очень спокойно выложил две сотенные и ещё две десятки. Подвинул их по прилавку к парню. Тот собрал их, со звоном открыл кассу и вложил туда деньги. Отсчитал сдачу. И так же по прилавку подвинул Эркину. Тот кивком поблагодарил и взял деньги, убрал в бумажник. Девушка быстро и очень умело уложила всё в сумку. Эркин достал и положил на прилавок кредитку.
– Спасибо, мэм.
Взял сумку и спросил Фёдора:
– Ты будешь себе что-то брать?
– Да нет, – Фёдор обвёл витрину смеющимся взглядом. – Я сладкого не люблю.
Эркин взял сумку, вытащил из кармана шапку – входя в магазин, он машинально сдёрнул её с головы – и надел. Фёдор небрежно коснулся пальцами козырька своей, такой же, но тёмно-синей, как и его куртка, шапки. И они пошли к выходу.
– Спасибо за покупку, – робко сказала им вслед девушка.
