Сейчас его черты разгладились, и привычная серьёзность уступила место спокойствию сна. В такие моменты Лана ловила себя на мысли, что поклявшийся её защищать рыцарь — совсем ещё юноша. Он едва перешагнул за второй десяток зим, сама девушка была на пять лет его старше. Слитая с потоками желаний в глубине её души Воля вспыхнула, заставив сердце трепетать от сокровенного желания.
«Я узнаю, что ты скрываешь, и разобью все твои тревоги», — подумала воительница, нежно поправив ему прядь волос.
Глава 4. Взгляд без смотрящего
Крепость Красной Лиры, или иначе - Гурдрун в лучах восходящего солнца представляла собой зрелище одновременно печальное и подавляющее. Похоже, когда-то она прикрывала водный путь и южные дороги к Лангарду, строили её на века. Монументальные ворота больше десяти метров шириной, выкованные из железа и бронзы, сейчас валялись, сорванные, во внутреннем дворе, центральный бастион был оплавлен невиданным жаром, а после разрушен с помощью осадных орудий, от гордых башен и стен из белого камня остались лишь покрытые чёрным пеплом руины.
В воздухе не было даже повсеместного воронья, несмотря на близкое лето, он стоял стылый, холодный. С циклопических горных пиков, в единственной низине между которыми высилась крепость, доносился пробирающий до костей треск льда, там, около самых вершин как живые двигались тучи, затянутые в вечный круговорот, состоящий из льда, холода и морозного дыхания бездны. Окружающий пейзаж был лишь преддверием, порогом после которого безжизненные пустоши как река, впадали в океан истинного кошмара.
После того как Лана и Айр по сигналу Азбдена выбрались из каньона, они сразу же бросились бежать под прикрытие обломков, пока хаотично бродивших Свежевателей не было видно на стенах и во внутреннем дворе. Путников спасало то, что без прямого надзора Повелителя эти твари теряли всяческое подобие организации.
Девушка и ее страж оба были с головой закутаны в некогда серые плащи, сейчас приобретшие красный оттенок, насквозь пропитанные пылью Пустоши. Лана осторожно выглянула из-за укрытия и осмотрела внутренний двор. Тусклое алое солнце едва освещало огромную площадь, где запросто смогли бы разместиться пара тысяч солдат, сейчас там не было даже костей, но из за красного песка она выглядела залитой кровью.
По периметру, прилегая к высоким алым скалам, её окружали остатки каких-то каменных строений, а в центре возвышалось гротескное подобие шестиметровой статуи, целиком собранной из костей. Лана ощутила укол опасности, попытавшись взглянуть в лицо идола, и сразу же отвела глаза. Вдали, в конце площади, виднелись внешние ворота, рядом с которыми стояла пара десятков уродливых палаток, у которых бродили мутанты, а ещё дальше, справа, возвышался донжон, практически уходя вглубь скалы.
Время его пощадило больше, чем внешние стены: хотя ворота замка и были выломаны, многочисленные бойницы и окна высоко над головой хищно смотрели на площадь внизу. Азбден пересёк площадь и исчез в тёмном провале замковых врат, но парень и девушка внимательно наблюдали за уродливыми силуэтами вдали, ожидая подходящего момента.
Спустя десяток минут им в спину подул южный ветер с другого края каньона, принеся с собой сухую красную пыль, затанцевавшую в воздухе. Айр коротко кивнул, и они, покинув укрытие, побежали под прикрытием вихря, вскоре оказавшись в главном зале старого замка. Забытые руины изнутри вигледели еще более тоскливо и навивали болезненную ностальгию. Едва ступив под их своды, сребровласка оскалилась, подавив вспышку холодной ярости, пришедшей к ней от Ланнарда. А еще она ощущала на губах привкус крови, нечеловеческой, но живой.
Оглянувшись по сторонам, Лана сразу приметила Азбденаа, согнувшись пополам, тот всеми тремя руками крепко сжимал колотую рану на животе, а возле него, безмолвно разинув рот, лежат труп Свежевателя с перерезанным горлом. Они находились в длинном зале, украшенном ныне сломанными колоннами и двумя лестницами по бокам, ведущими на второй ярус. Снизу направо и налево тянулись широкие коридоры, уходящие внутрь скалы, где были спрятаны основные помещения цитадели. Бросившись к проводнику, Айр подхватил того на руки, безмолвно кивнул Лане на труп и бросился в тень одной из лестниц, под ней виднелся проход с едва державшейся на петлях иссохшей дверью.
Схватив мертвеца за руки, Лана поволокла его туда же, молясь, чтобы вездесущий красный песок засыпал следы чёрной крови на искрошенных камнях. Бросив тело в углу небольшого помещения, судя по всему, когда-то служащего кладовкой, Лана прислушалась к эмоциям тварей неподалёку. Сверху от них, на втором ярусе, свежевателей было пара десятков, в них ярко пылали жестокий азарт и привычная уже жажда крови и ненависть. Но эти чувства были направлены не на пришлых, а скорее друг на друга, похоже, они сражались между собой.
