Вот странно. Никогда Бьякуя не был безвольным человеком, никогда не шел у кого-то на поводу, всегда все решения принимал сам. Разумеется, частенько он сомневался, раз за разом взвешивая все «за» и «против», просчитывал варианты, иногда теряясь в них, но чтобы так… Впрочем, надо быть честным с самим собой — таким серьезным и самостоятельным он был только последние двадцать лет, в период своей службы в имперском Готее. А в ранней юности опрометчивые поступки были практически его визитной карточкой. Но и те взбалмошные выходки были результатом его собственной импульсивности! А тут все решили за него. Но этому совсем не хотелось противиться.
— Ты бы колебался еще пару лет, потом придумал бы какую-нибудь отмазку, — сказал Ичиго, вырывая Бьякую из ленивых размышлений. — У меня бы терпения не хватило. И закончилось бы все это как-нибудь… как тогда, на скале. Не хочу.
— Угу, — согласился Бьякуя, тихонечко фыркнув. — А теперь я, значит, не могу дать тебе от ворот поворот? Вот приду в себя и опомнюсь…
— Не сможешь, — засмеялся Ичиго. — Связь, знаешь ли.
— Сказки все это, — с неожиданным огорчением вздохнул Бьякуя.
— Не-а, — Куросаки мотнул головой. — Айзен с Урахарой могут хоть на дерьмо изойти, уверяя, что «истинные» — это легенда, а древние механизмы извели на корню. Все работает. Я тебя учуял, пока нёс в медблок… ну тогда, помнишь? Когда по голове тебя ударил. Ты уж прости, — Ичиго виновато погладил Бьякую по затылку.
— И ты меня почуял, — продолжил он, обхватывая Бьякую второй рукой. — Вот сегодня, здесь. Думаешь, все прошло бы так легко, если бы не наше предназначение?
— У тебя богатый опыт, видимо, — пробормотал Бьякуя, угревшийся в объятиях. — А с кем у тебя, — он зевнул, — не прошло легко?
— Какая разница?
— И что, у всех срабатывает, и никто этого не замечает?
— Не у всех. У нихонцев — у трети где-то, у арранкар — приблизительно три четверти. У квинси не знаю, но тоже должно быть. А что?
— Угу… — невпопад мурлыкнул Бьякуя. Голос Ичиго обволакивал, укачивал, руки его грели и защищали, мерно бьющееся сердце отстукивало ритм колыбельной.
Вообще, конечно, это было верхом безрассудства — заниматься сексом, а потом спать без какой-либо одежды в совершенно незнакомом месте, с еще недавно посторонним парнем. То ли метка так действовала, то ли проникшая в кровь Бьякуи реацу Ичиго, но молодой человек не просто чувствовал — он знал, что может доверять Куросаки. Это чувство — уверенность в партнере, доверие, взаимность — так нравилось, что в нем хотелось остаться навсегда. Впервые за много лет Бьякуя понимал, что может разделить свою жизнь с тем, кто не подведет. Умиротворенный, он уснул, и сон его был спокоен.
========== Часть 9 ==========
Волнительный момент настал — свадьба состоялась.
Не слишком рано, но и не совсем уж поздно днем на окраине Внутреннего города в узеньком проулке прямо из воздуха появился рыжий парень. Повертел головой, выглянул из-за угла дома на улицу, удостоверился, что прохожих мало, и прищелкнул пальцами. В тот же миг рядом с ним возник еще один товарищ, и в проулочке стало чересчур ярко от пламенной шевелюры, сверкающих штиблет и образцово-показательной, будто приклеенной улыбки. Рыжий неодобрительно осмотрел новое действующее лицо и приказал:
— Потухни.
Ренджи перестал лыбиться, сосредоточился и тоже осмотрелся. После чего протянул руку, помогая Рукии выйти из дангая. Девушка осторожно ступила на камни мостовой, придерживая полу церемониального наряда. Неброское, с ручной вышивкой шелковое кимоно способно было вызвать у модниц Сейретея приступ неконтролируемой зависти и спровоцировать настоящую драку, однако Рукию больше заботило удачное перемещение.
Последним из телепорта вышел Бьякуя, бледный и собранный, обвел цепким взглядом точку прибытия, поджал губы и прищурился на Куросаки. Тот дернул плечом в немом извинении и повел рукой в сторону пешеходной зоны, видневшейся между домами.
— Вот, пожалуйста, окраина исторического центра, обед только закончился, все на службе… Ну что, идем?
Ренджи взял Рукию за ладошку, ободряюще сжал пальцы. Она улыбнулась ему нервно и устремила решительный взор вперед, туда, где их ждала неизвестность — и новый матримониальный статус, если все получится.
В скромненьком выбеленном домике с намеком на древнюю архитектуру было прохладно и пустынно. Неизящно развалившийся на циновке в первом же помещении работничек окинул компанию неприязненным взглядом, поинтересовался целью визита и с кряхтением поднялся.
— Ходють тут всякие, — проворчал он, отодвигая фусума с выцветшими от времени журавлями, — наследять, напачкають… Минами! — рявкнул он вглубь дома. От неожиданности Рукия вздрогнула, а мужчины непроизвольно схватились за те места, где у каждого было припрятано оружие.
— Минами! — тем временем орал служитель. — Тащи сюдыть свою жопу! Тут брачующиеся явилися!
— По записи? — донеслось из недр строения.
— Не! Так, сами!
