— Потому что Ренджи в Сопротивлении только год с небольшим, а я здесь рос и взрослел. Мы с отцом и Гриммом ту лабораторию разнесли, где Рукию держали, я ее сюда на плече тащил. Мелкая, щуплая, а пиналась как большая! — Ичиго фыркнул, вспоминая боевую юность.
— Ты… — Бьякуя аж приподнялся на руках, слегка задев макушкой подбородок рыжего, — ты вызволил ее из лаборатории?!
— Ну, не я один, — серьезно пояснил Куросаки. — Говорю ж, отец руководил группой, Гримм с нами был… Да чего ты разволновался? Это все когда было-то! Дочь твоя вон — замуж уже вышла…
Бьякуя покраснел, отвел взгляд, хотя в неосвещенной комнате этого и не было видно. Снова улегся, пристроив голову на плече Ичиго. Слишком мало прошло времени с того момента, как в его жизни появилась дочь и наследница. Он все еще не мог спокойно реагировать на любое упоминание о ее прошлом, в котором самого Бьякуи не было. Наверное, никогда и не сможет.
Ичиго легонько погладил Бьякую по плечу, запустил руку в волосы, пропустил пряди между пальцами.
— Я тоже боюсь, — признался он. — И тоже не за себя. Сестренки еще мелкие совсем, если нас с отцом не станет, кому они будут нужны? И Рукия с Абараем… они, конечно, способны за себя постоять, но от этого не легче, правда?
Бьякуя молча кивнул, обхватывая Ичиго рукой.
— Я и за тебя опасаюсь, — тихо проговорил Ичиго. — У тебя и опыт, и самообладание, но все равно — боязно. Не обижаешься?
Бьякуя долго молчал. Он знал, что Ичиго не сомневается в его смелости и умениях, у него не было ни малейшего повода для обиды. Напротив, забота оказалась бесконечно приятной — от почти робкого признания рыжика по сердцу растеклось тепло. Но ответить ему означало признаться… Бьякуя и сам пока не мог определить — в чем именно.
— Ты тоже будь осторожен, — сказал он в конце концов. — Мозгами шевели, а не своим пламенным сердцем решения принимай. Договорились?
— А то что? — подозрительно уточнил Куросаки, маскируя под ехидной интонацией веселье.
— Найду и сам наподдам, — грозно пообещал Бьякуя, принимая игру.
Ичиго вдруг рассмеялся, стискивая Бьякую. Тот недоуменно нахмурился.
— Знаешь, в чем вся фишка? — хихикнул парень. — У тебя все получится! Я уже дважды умирал, так что…
— Как… умирал? — перебил Бьякуя. — На зомби не похож.
Ичиго повернул к нему голову. Уставился в глаза очень серьезно, пытливо как-то.
— Я тебе все расскажу, — решительно пообещал он. — Все-все, что захочешь. Только потом, ладно?
Бьякуя кивнул.
На разговоры и объяснения у них оказалось куда больше времени, чем хотелось бы. Квинси не спешили лезть в логово врага, от Кёраку или Хисаги не было никаких вестей. Мрачный Укитаке то и дело порывался выйти на связь со своим альфой, но его удерживали всем подпольем — слишком опасно. Все это Ичиго и Бьякуя выяснили, выбравшись к обеду в столовую.
Недовольный и раздосадованный Гриммджоу переругивался с невозмутимым Улькиоррой (вернее, пытался его спровоцировать, но безрезультатно), молоденькие компаньонки Харрибел вполголоса собачились между собой. Отдельно ото всех сидел задумчивый Базз Би — тот самый квинси, что интересовался у Бьякуи похоронами Императора, — и ковырял пальцем столешницу. Как раз когда молодые люди вошли в пещеру, из кухонного проема появилась рыженькая Орихиме с подносом, уставленным тарелками. Остальные, видимо, дежурили, рассредоточившись по всему Саяну. Ичиго вдруг схватил Бьякую за руку и поволок прочь. Голодный Кучики руку вырвал, прожег Куросаки возмущенным взглядом и решительно уселся за стол. Рыжий обреченно вздохнул и упал на стул рядом.
Просиявшая Орихиме тут же водрузила перед ними завтрак, или обед — кто теперь разберет? — и ускакала к своему жениху. Бьякуя придирчиво изучил свою тарелку, не обнаружил там ничего страшного (хотя и съедобным оно не выглядело) и отважно надкусил нечто, напоминающее такояки. Корочка была хрустящей и горячей, а больше в этом блюде достоинств не наблюдалось. Бьякуя поискал глазами что-нибудь, что могло бы оказаться соусом, нашел бледно-салатовую массу в маленькой пиалке и опрометчиво макнул в нее хлеб насущный…
Гром и молния — вот на что были похожи эти ощущения. Резь шибанула по рецепторам ядерным взрывом, пронеслась по гортани и носоглотке, ударила в затылок и свернулась там рассерженной змеей. Когда Бьякуя проморгался и сообразил вытереть глаза, из которых продолжали литься слезы, на него испуганно смотрел Ичиго, а вокруг бегала и всплескивала руками расстроенная Орихиме.
— Что это? — просипел Кучики.
— Васаби! — с нотками отчаяния в голосе отозвалась несчастная повариха. — Кучики-сан, что ж вы так неосторожно?!
— Это не васаби, — возразил Бьякуя, выхлебав стакан воды, протянутый заботливым Ичиго. — Это оружие массового поражения.
— Да не, — весело сообщил со своего места Гриммджоу, наблюдавший эту интермедию с нескрываемым удовольствием. — Это как раз васаби, а то, что делают у вас на Нихоне — вот это голая химия и оружие массового поражения. А у нас тут все натуральненькое, в речках выращенное. Сам собирал, так что за базар отвечаю!
