Два следующих года Маленков проведет в должности министра электростанций и заместителя председателя Совета министров. Причем, судя по всему, последняя должность сохранялась за ним лишь формально. Мнение самого Маленкова на этот счет перескажет в мае 1956 года его помощник Д.Н. Суханов. В феврале 1955-го после завершения работы пленума ЦК Маленков скажет Суханову, что теперь «он будет находиться в министерстве, поскольку дополнительных обязанностей по Совету Министров СССР у него не будет»107. Решением назначить Маленкова на пост заместителя предсовмина, вероятно, предполагалось несколько успокоить и самого Маленкова, и общественное мнение. Никаких заметных общественных волнений в советском обществе его отставка не вызовет. А вот на Западе и эту отставку, и назначение на пост премьера маршала Булганина будут обсуждать активно. Реакция коллективного Запада последует незамедлительно, и Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) подготовит для советского руководства подборку сообщений газет и информационных агентств.
Причем сегодня эта реакция покажется неожиданной для большинства читателей этой книги. В отечественном общественном сознании закрепилось представление о Хрущеве как о реформаторе. Западные наблюдатели в 1955 году считали иначе. Отставка Маленкова была воспринята как возврат к жесткому внутри- и внешнеполитическому курсу, связанному с милитаризацией экономики и противостоянием Западу. Заголовок одной из американских газет, вынесенный в название этого параграфа, хорошо выражает общие тревожные ожидания.
9 февраля агентство «Франс-Пресс» передаст из Вашингтона: «Здесь отмечают, что… отставка Маленкова была объявлена в момент, когда имелись все основания полагать, что Советский Союз решил отойти от политики, основывающейся на увеличении производства предметов потребления с тем, чтобы отдать предпочтение тяжелой промышленности. Таким образом, характерные черты режима Маленкова, по-видимому, исчезают. После смерти Сталина вашингтонские эксперты приписали его преемнику намерение смягчить весьма суровый режим, который покойный диктатор установил над советским народом и который соответствовал столь же жесткой внешней политике».
В тот же день западногерманское агентство ДПА сообщит о высказывании заместителя председателя фракции Свободной демократической партии в Бундестаге Августа Мартина Эйлера. Тот выразится довольно определенно: «…вопрос о падении Маленкова решился уже тогда, когда Хрущев сделал заявление о возвращении к сталинской экономической политике. Верх одержал представитель аппарата власти тоталитарной коммунистической партии. Тем самым рассеялись все иллюзии, которые были связаны с личностью Маленкова и его якобы новым курсом». Отставка Маленкова актуализирует фобии Запада, связанные с внешнеполитическими угрозами, исходящими от Советского Союза. Она подтвердит, по мнению западногерманской общественности, «недавнее предостережение федерального канцлера необходимости о крайней осторожности и бдительности».
Федеральный министр Франц Иозеф Штраус (партия Христианско-социальный союз – ХСС) заявит, что теперь «вряд ли можно ожидать такого изменения советской политики в отношении Федеративной Республики, которое можно было бы приветствовать»: «Форма отставки Маленкова показывает, что прежний премьер-министр был вынужден уступить большой силе. Если преемником и назначен маршал Булганин, то нельзя забывать о том, что пост первого секретаря коммунистической партии остался в руках Хрущева, которого характеризуют как “духовного наследника ультрарадикального Жданова”».
Руководство Социал-демократической партии Германии ожидало «политического изменения в советской политике и обострения во внешнеполитических отношениях между западными державами и Советским Союзом». «Такое изменение, – считали германские социал-демократы, – было предсказано заявлением о том, что в советской экономике должно отдаваться предпочтение тяжелой промышленности, и о необходимости реагировать на западную политику силы соответствующими мерами по обеспечению безопасности».
Председатели профсоюзов металлистов, железнодорожников и работников почт выразили мнение, что с отставкой Маленкова будет связано «“возвращение к сталинскому курсу”… надежда на соглашение с Советами о воссоединении Германии в условиях мира и свободы уменьшилась». Яснее всего представление о взаимосвязи внутренней и внешней политики СССР выразит председатель профсоюза работников почт ФРГ Карл Штангер. Он заявит, что «отставка Маленкова означает усиление советского вооружения. Повышение уровня жизни русского народа вновь отступит на задний план. Шансы мирного воссоединения Германии в условиях свободы уменьшились».
