Стенограмма июльского 1957 года пленума ЦК зафиксировала выступление секретаря ЦК М.А. Суслова. Он являлся участником событий, предшествовавших пленуму, за исключением одного дня – 18 июня. Суслов сообщил свои «показания» участникам пленума ЦК в присутствии «обвиняемых», не возразивших по существу изложения событий. Так что мы можем вполне полагаться на примерное изложение канвы событий Сусловым.
18 июня «группа Маленкова», как она однажды будет названа в партийных документах, потребует внеочередного созыва заседания Президиума ЦК под предлогом обсуждения вопроса о поездке членов Президиума и секретарей ЦК в Ленинград в связи с празднованием 250-летия города. Причем на заседании не смогли присутствовать многие из членов Президиума и секретари ЦК, находившиеся вне Москвы.
Заседание 19 июня началось со спора о том, кто будет председательствовать. Председателем станет Булганин. Прения открыл Маленков, который заявил, что «в Президиуме ЦК сложилась невыносимая обстановка, которую долго терпеть нельзя». Именно «Маленков затем выступил с резкими нападками на тов. Хрущева, с обвинениями тов. Хрущева в культе личности, в нарушении им принципов коллективного руководства. Маленков, – укажет Суслов, – был поддержан некоторыми другими товарищами, в особенности т.т. Кагановичем и Молотовым»152. Маленков предъявит Хрущеву и вполне ясные содержательные претензии. Во-первых – в неправильном понимании взаимоотношений между партией и государством. Хрущев, скажет Маленков, «сбивается на зиновьевское отождествление диктатуры пролетариата с диктатурой партии»153.
Подвергнет критике Маленков и лозунг Хрущева «в ближайшие годы догнать и перегнать США по производству молока, мяса на душу населения». Свое сомнение он обоснует «отсутствием соответствующих расчетов». Вполне здравое рассуждение Маленков сопроводит, однако, высказыванием, что эта установка противоречит линии партии на преимущественное развитие тяжелой промышленности.
Указание Суслова на это противоречие вызовет в зале заседаний смех. Улыбнемся и мы вместе с участниками пленума. Маленков, долгое время защищавший прямо противоположные приоритеты, в полемическом задоре вдруг объявил себя сторонником чужих подходов, выставив сам себя беспринципным политиканом.
Ряд членов и кандидатов в члены Президиума (А.И. Микоян, Н.С. Хрущев, Г.К. Жуков, Л.И. Брежнев, Е.А. Фурцева) указали на недопустимость рассмотрения столь важных вопросов в отсутствие многих его членов и кандидатов в члены, а также некоторых секретарей ЦК. В результате Президиум собирался на свои заседания три дня подряд – 19, 20, 21 июня. Оппозиционерам удалось заручиться поддержкой Булганина, Первухина, Сабурова, Ворошилова и Шепилова. Кандидат в члены Президиума, секретарь ЦК Шепилов войдет в историю как «примкнувший к ним», но его роль покажется Хрущеву настолько важной, что Шепилову будет уделено немало места в последовавших затем партийных решениях. «Колебнувшиеся» Булганин, Первухин и Сабуров позднее расскажут, что на «фракционных» собраниях «антипартийной группы» обсуждались вопросы о смещении Хрущева с поста первого секретаря ЦК, и назначении его на пост министра сельского хозяйства. Подтвердит наличие этого плана в своих мемуарах и Молотов154. Кроме того, намечалось смещение секретаря ЦК Суслова и назначение его на пост министра культуры, снятие Серова и назначение на пост председателя КГБ Булганина. Как видим, никаких собственно программных вопросов «фракционеры» не выдвигали.
На многодневном заседании Президиума ЦК Хрущеву напомнили о просчетах в руководстве сельским хозяйством, зигзагах внешней политики.
Хрущев, как охарактеризует на пленуме его поведение Суслов, «отвергая нездоровую и тенденциозную критику и несправедливые обвинения в его адрес, в то же время признал правильность критики ряда его недостатков и заявил, что он исправит эти недостатки»155.
Маленков сообщит на пленуме, что Хрущев во время заседания Президиума согласился с тем, что ему не следовало выступать публично с призывом догнать и перегнать США к 1960 году «до тех пор, пока ЦК не разберется в этом вопросе». Хрущев признает, что поступил неправильно, когда на обеде с писателями, где присутствовали около 300 представителей творческой интеллигенции, «стал говорить в своем выступлении о внутренней жизни партии, о разногласиях с Молотовым и т. п. Выступление на собрании беспартийных с вопросом, который следует рассматривать на Президиуме ЦК или на пленуме ЦК, является недопустимой вольностью». Признает Хрущев справедливость и других претензий из «области партийного руководства».
По итогам острой критики, прозвучавшей на заседании Президиума, «Хрущев встал и сказал… я выражаю, товарищи, вам, свою глубокую благодарность и обещаю исправить все недостатки, на которые мне было указано»156.
