В будущей оргработе ему пригодится и личный опыт – в начале июня 1924 года, будучи студентом, он в числе других заполнит анкету для студентов, подвергающихся проверке, и успешно пройдет ее7. Парттройка Бауманского райкома примет решение: «считать проверенным». А в 1926 году он пройдет и через Всесоюзную партийную перепись8.
В августе 1925 года Маленкова назначили разъездным инструктором. На третьем курсе в сентябре 1925 года он будет отозван Организационно-распределительным отделом ЦК. Состоится его знакомство с секретарем ЦК ВКП(б) Л.М. Кагановичем. Позднее в своих воспоминаниях Каганович отметит, что знает Маленкова «больше, чем кто-либо другой, с 1925 года». Признается Каганович и в том, что именно он «товарища Маленкова рекомендовал товарищу Сталину для работы в ЦК, тогда еще в орготдел ЦК, как организационного работника, человека способного, растущего»9. Подтвердит ключевую роль Кагановича в судьбе Маленкова и его помощник Д.Н. Суханов10. Маленков окажется «сильно загружен работой» и в конце ноября 1925 года напишет заявление «во фракцию правления МВТУ» с просьбой поддержать его заявление об отпуске11. Отпуск ему предоставят сроком на год. О причинах столь резкой перемены судьбы мы можем только догадываться. Впрочем, они довольно прозрачны. На 1925 год приходится один из пиков фракционной борьбы внутри коммунистической партии. Сталинская фракция, используя свой монопольный доступ к партийным кадрам, подняла партийную молодежь на решение вставших во весь рост задач по мобилизации партийного актива на борьбу с оппозиционерами – Л.Б. Каменевым, Г.Е. Зиновьевым, Л.Д. Троцким и их сторонниками. В январе 1926 года Маленков явится в ректорат с заявлением о новом отпуске и получит его еще на полгода12. Вместе со всеми членами партии он пройдет через Всесоюзную партийную перепись 1926 года. Из анкеты, заполненной им 31 января 1927 года, мы узнаем размер его заработка на партийной работе. Общая сумма за декабрь 1926-го составила 255 рублей13. И, прямо скажем, выглядит она почти баснословной.
Рабочий в московской промышленности в 1927 году получал в среднем 75 руб. 08 коп., это на 9,3 % больше среднемесячной зарплаты предыдущего года – 68 руб. 68 коп. Средний заработок служащих учреждений Москвы в мае 1927 года составлял 103,5 руб. Наиболее высоко оплачиваемые сотрудники этой социальной категории в марте 1927 года получали 214,5 руб.14 Материальные затруднения Маленкова можно понять, открыв его анкету 1925 г., в которой он указал иждивенцев, находившихся на его содержании: мать, отчим, двоюродная сестра и, конечно, жена и дочь.
Специально подчеркнем, что к тому времени принесла свои результаты денежная реформа, проведенная в 1922–1924 годах под руководством наркома финансов Г.Я. Сокольникова. Благодаря реформе в стране появилась твердая, обеспеченная золотом валюта – конвертируемый червонец. Успех реформы, однако, не убережет Сокольникова от превратностей судьбы «старого большевика». Как и большинство представителей этой генерации, он закончит свою жизнь в годы Большого террора. Но об этом речь впереди. А пока вся страна пожинала плоды кратковременного возврата к «нормальной» экономике.
Пролился «дождь благополучия» и на семейство Маленковых, ведь приведенные показатели зарплат исчислялись в золотых «червонных рублях». Так что в числе причин, побудивших Георгия Маленкова сменить студенческую аудиторию на хлопотную работу в партийных органах, вероятно, следует назвать и не самый романтический мотив: заработок, самый приличный из всех существовавших на тот момент.
В начале 1920-х Маленков обретет спутницу, бок о бок с которой прошагает по жизни следующие шесть с половиной десятилетий. На Туркестанском фронте судьба сведет его с Валерией Голубцовой.
Ровесница Маленкова, Валерия родилась в Нижнем Новгороде 15 мая 1901 года. Там она и начнет свою трудовую деятельность библиотекарем Канавинского района в мае 1919 года. В начале 1920 года она переберется в Москву и поступит на курсы организаторов политпросветработы при Политуправлении республики и проучится там с апреля по сентябрь 1920 года.
