тантрических божеств, Танцующих над головами богов и демонов, Калачакры и [его] Супруги, мистических повелителя и повелительницы, Которые пребывают во дворце мандалы из драгоценных камней ваджры, Вздымает бесконечную волну положительной кармы. Посредством благотворных качеств этой силы, Пусть рассеются все наши несовершенства и препятствия, А доброта и радость возрастут, словно прибывающая луна, Порождая праздник чуда и славы.
Наивысшие и наилучшие из всех тантрических систем, Преподанные благословенным Буддой, владыкой всех мандал, Есть не что иное, как передача учения Калачакры. Силой благотворных качеств этого наследия Пусть рассеются все наши несовершенства и препятствия, А доброта и радость возрастут, словно прибывающая луна, Порождая праздник чуда и славы.
Силой благоприятных качеств, существующих В мужчинах и женщинах, достигших высшего осознания С помощью пути этого великолепного Изначального Будды,
И в мастерах, передающих письменное знание И внутренние значения этой тантрической традиции, Пусть рассеются все наши несовершенства и препятствия, А доброта и радость возрастут, словно прибывающая луна, Порождая праздник чуда и славы.
Колофон написан на одном дыхании йогином-адеп-том Калачакры и буддийским монахом Лобсангом Чокьи Г ьялценом [Первым Панчен-ламой] в храме монастыря Ташилумпо.
ПРЕДИСЛОВИЕ
1 Нагарджуна — древнеиндийский философ (ок. II в.), осователь мадхья-мики. Главное сочинение — "Мадхьямика-карика". ГЛАВА ПЕРВАЯ
1 Однажды я увидел план развития Бодх-Гая в качестве места паломничества, подписанный еще в 1963 г. премьер-министром Инлирой Ганди; в нем предусматривалось выделение площади в одну-две мили в радиусе вокруг Великой Ступы под создание международного буддийского парка. К сожалению, этой мечте так и не суждено было сбыться, и Бодх-Гая вместо того стала ареной стихийного и варварского предпринимательства. Остается надеяться, что когда-нибудь этот проект снова всплывет на свет и получит второе прочтение.
2 На посвящении в 1973 г. очередь ожидающих "благословения рукой", или чакваш, как его называют тибетцы, протянулась на целых два дня. Чем ближе мы подходили к храму, тем труднее было протискиваться через толпу; несколько раз я даже плыл в море тел, а мои ступни были подняты на несколько дюймов от земли. Это людское море пронесло нас мимо зданий, по аллеям, вверх по лестнице и, наконец, в храм.
Чакванг длится лишь несколько секунд, но желающим приходится порою добиваться его много часов. Но благодаря Его Святейшеству совершенно не жалеешь о потраченном времени: он создает ощущение личного контакта с каждым из подходящих к нему паломников. Я решил подойти за благословением, опустив глаза вниз — традиционный тибетский знак уважения. Когда я приблизился к нему, он приподнял мой подбородок и резко дернул меня за бородку. Я в изумлении взглянул на Его Святейшество и увидел, что он озорно смеется. Время остановилось, и две секунды "благословения рукой" превратились в уютный вечер в доме друга.
1 Его Святейшество Далай-лама цитирует этот стих в сочинении "Ко всеобщей ответственности" (Дхарамсала: Библиотека тибетских трудов и архивов, 1980). Он относится к ранней школе Кадам, а автор, возможно, -Геше Потова. Его Святейшество приводит его (в переводе) так:
Внешнее поведение практикуется в согласии с Винаей (Хинаяны); Внутренняя, ментальная деятельность практикуется с бодхичиттой (Махаяны); Втайне практикуется Тантра (Ваджраяна).
В последнее время некоторые буддийские ученые не рекомендуют использовать понятия Хинаяна и Махаяна на основании того, что первое из них, переводимое как 'Малая Колесница", может показаться обидным для некоторых школ. Нет никакого сомнения, что ранние индийские мастера, например, Нагарджуна и Асанга, употребляли это понятие с негативным подтекстом.
Тибетский эквивалент слова "Хинаяна", который можно перевести как "Компактная Колесница" или "Путь Простоты", кажется мне более приемлемым.
2 На английском языке об этих индийских мастерах написано довольно много. Простое, но чрезвычайно приятное для чтения классическое тибетское понимание их жизни и дел содержится в переводе Лобсанга Цонавы исторического труда, подготовленного для тибетских высших школ в Индии. Это пособие составлено на основе традиционных тибетских источников — сочинений Таранатхи, Го Лоцзавы и др.
Перевод Лобсанга Цонавы, изданный под названием "Жизнеописания индийских пандитов" (Дхарамсала: LTWA, 1985), дополнено обширным библиографическим списком сочинений каждого из этих мастеров, включенных в тибетский Танджур (канонический сборник переведенных индийских шастр).
3На трудности с определением времени жизни этих тантрических святых указывал профессор Алекс Вайман в своей статье "Ранняя письменная история буддийских тантр, в частности, Гухьясамаджа-тантры" ("Анналы Института восточных исследований в
Бхандаркаре", 1968, сс. 48-49).
