Как бы ни пыталась Зельер внушить мне, что я личность безответственная и привыкла жить на всем готовом, но я-то знала, как много времени уделяю подготовке, не ленюсь просматривать дополнительные материалы и всегда пытаюсь разобраться в том, чего не поняла.
Теперь пришлось думать, как же перейти на второе полугодие, если этот предмет не закрыт. До приезда Амира оставалось чуть меньше двух недель, а его заместитель мог и не поставить мне допуск.
Как всегда в сложных ситуациях, я отправилась за помощью к Эди.
— Не повезло, Летка, что поделаешь. Но допуск тебе все равно оформят, потому что у тебя, согласно правилам, должна быть пересдача, а занятия уже идут. Зельер говорила, когда будет принимать экзамен повторно?
— Нет.
— Вот ведь… дама с характером! А должна была. Ну ничего, пускай пока успокоится, потом ей все равно придется выбрать время. А на занятия ходи в обычном режиме, но на ее уроках ты сможешь присутствовать лишь в качестве слушателя. Она не будет давать тебе практических заданий и принимать ответы по темам, но так хотя бы не пропустишь основной материал. А там уже Амир приедет, и разберемся в этой ситуации.
— Спасибо, Эд, ты меня успокоил.
— Не переживай так. Понимаю, как тебе непросто. Мы все люди, всем нам порой требуется поддержка. Жаль, что Зельер уперлась, но здесь уже, кажется, личные мотивы.
— Хорошо, буду учиться, как прежде.
— Именно. И не вешай нос, не думаю, что Амир погонит тебя из академии из-за одного несданного экзамена.
Вот и наступил день, которого вся контора «Блеска» ждала с замиранием сердца. Что касается меня, то я еще с самого утра утащила Бэлу в лазарет и заставила выдать мне успокоительное.
— Летта, ты только сейчас прими, чтобы во время церемонии препарат не оказывал замедляющего воздействия на твои реакции. Если выпьешь рано утром, то к началу праздника побочный эффект как раз рассеется.
Я без лишних споров проглотила пару голубых таблеток и, поблагодарив целительницу, которую вытащила из кровати ни свет ни заря, поехала к Памеле. От ее дома мы собирались добраться до места проведения праздника вместе.
Препарат медленно действовал, пока я ехала верхом до городских ворот. На душе вдруг стало так спокойно, что я смогла позабыть о терзающих душу тревогах и оглядеться кругом, любуясь ранним утром, разгорающимся за далеким горизонтом. На листве еще не высохла роса, но воздух уже наполнился щебетанием птиц. Дорога была пуста, и вокруг царила мирная тишина, не нарушаемая людской суетой. Копыта одолженной у Эди лошади мерно постукивали по вымощенному камнем тракту, а в вышине разметались белые облака, раскрашенные розово-желтыми мазками.
Как тихо и красиво. Давно я не любовалась природой так, как в этот час. Слишком сосредоточилась на внутренних переживаниях, а стоило хотя бы иногда позволять себе такие утренние поездки. Ведь раньше я очень любила прокатиться верхом. Впрочем, у меня тогда был собственный конь. Потрепав гриву послушной лошадки, я подумала, что если все пройдет хорошо и я заработаю положенные по контракту деньги, то смогу купить себе нового жеребца. Хотя такого, как мой любимый Вихрь, уже не найду.
Впереди показались городские ворота, а мои мысли плавно переключились на бывшего жениха. Кажется, Эрин на полном серьезе решил за мной ухаживать. Почти каждый день в академию доставляли букеты и небольшие подарки. Во время наших встреч он более не вел себя оскорбительно и не распускал рук, замечания делал только по существу и не забывал отпускать комплименты. Одного я не могла понять, чего он, собственно, добивается? Ведь любовницей я быть не соглашусь в любом случае. А возможно, он считает, что соглашусь? Что же он надумал себе по поводу моего похищения?
Решив, что сейчас не самое подходящее время для подобных размышлений, я миновала раскрытые ворота, беспрепятственно проехав сквозь воздушную защиту, которая колыхалась легким маревом в чистом утреннем воздухе, и сразу направилась к дому Памелы.
— Виолетта, эти цветы нужно расположить вон там, возле окон.
— На этом горшке не хватает крючка, у нас есть еще?
— Да, в той коробке.
Я быстро нашла серебряный крючок и прикрепила к горшку, а потом подозвала мальчишку-помощника, который ловко вскарабкался по приставной лесенке и закрепил горшок на тонком канате. Что больше всего поражало меня в методах работы Памелы, так это сочетание иллюзорной магии с обычными трюками и физическими способами крепления предметов. На канаты позже накладывалась иллюзия невидимости, и цветы начинали «парить» в воздухе в своих плетеных корзиночках из позолоченных тонких веточек.
