У меня во второй раз пропала способность дышать, а Эрин на миг утратил невозмутимость.
— Законную супругу?
— Мы поженились с Виолеттой чуть больше месяца назад до моего отъезда.
— Это ложь!
— Это правда. Я ухаживал за ней с тех самых пор, как похитил из Академии аристократии, повинуясь силе нахлынувших чувств. На мое счастье, спустя столько времени Виолетта наконец ответила взаимностью и приняла предложение стать моей женой. Если вы намерены распускать о ней грязные слухи, то на вашем месте я бы сперва убедился в их обоснованности. Любой учащийся этой академии и ее работники подтвердят безупречное поведение Виолетты в стенах учебного заведения и ее строгую приверженность моральным устоям. О ней вы не соберете дурных сплетен, как бы ни старались. Впрочем, вы и сами прекрасно знаете характер бывшей невесты, не так ли?
Эльмарин выглядел ошарашенным. Казалось, что он не может найти подходящих слов для ответа. Я и сама не знала, что сказать.
— Вот как… — наконец произнес будущий королевский советник, — это утверждение всегда можно проверить, нужно лишь обратиться к префекту и заглянуть в брачную книгу.
— Полагаете, что мы заключили тайный брак и имели глупость сочетаться им в столице?
— Так вы сделали это в другом месте?
— Конечно. Ведь это и так ясно. В любом другом случае родители Виолетты могли бы оспорить его законность. Теперь же, по прошествии месяца, никто не сможет разлучить меня с женой.
— Но Виолетте еще нет двадцати! Как вы могли пожениться без разрешения ее родителей? — Глаза Эльмарина вновь загорелись.
— У Виолетты есть попечитель, и соответствующие документы хранятся в нашей префектуре, можете проверить. Опекун выразил согласие на наш брак, и он заключен по всем правилам.
— Ты нарочно держала это в тайне? — Бывший жених готов был испепелить меня взглядом. Можно было поспорить, он полагал, будто я специально выставила его полным дураком. Кажется, Эльмарин сдерживался из последних сил. Не сказав больше ни слова, он просто развернулся и вышел из комнаты, а следом за ним и служители.
Я притихла и не пошевелилась даже тогда, когда Амир забрал у меня свою ладонь. Потом он поднялся с кровати, и я видела, как лицо его исказила судорога боли.
— Тебе нужно лежать, — привстала на локте, встревоженно глядя на него, и тогда он обернулся. Я испуганно вжалась обратно в подушку.
— Почему ты выбрала этот способ, Виолетта?
— Я не могла придумать ничего другого.
— Ты понимаешь, что если выяснится вся правда, то Остеус не даст тебе спокойной жизни? Он смешает тебя с грязью, сделает твою жизнь настолько невыносимой, что сама будешь мечтать о смерти. Да к прокаженным в былые времена лучше относились, чем будут относиться к тебе, если станет известно, что ты спишь со мной! Даже виеры не примут этого, Виолетта, и будут считать тебя падшей женщиной, способной вступить в связь с ректором ради каких-то собственных целей. Вспомни, что произошло с Селеной. — Эти слова он произнес совсем тихо. — С тобой будет намного хуже.
Я не нашлась что ответить. Просто опустила голову, сдерживая готовые пролиться слезы.
— Одевайся, мы едем в Ратинор. Префект этого города — мой друг. Он поженит нас, и все будет по закону, а пользуясь его властью, мы немного подправим дату.
— Нет. Я не могу пойти на это. Я не желала, чтобы все так обернулось для тебя. Хотела только помочь, спасти от заключения.
— Ты и спасла, Виолетта.
— Ты защитил себя намного лучше, я не успела продумать деталей, а ты сориентировался на ходу. Твои слова настолько выбили Эрина из колеи, что он и думать забыл, зачем сюда приезжал.
— Как бы там ни было, Виолетта, я не могу бросить дочь друга на растерзание этим великосветским шакалам. У нас в запасе несколько часов, прежде чем Остеус разыщет, где же именно был заключен наш брак. С такими связями ему доставят записи из всех брачных книг ближайших городов очень скоро.
— До Ратинора ехать минуть тридцать верхом, и то, если подгонять лошадь, а у тебя рана…
— Значит, выпью что-нибудь, блокирующее боль. Хватит разговоров, нужно спешить.
И снова это странное чувство растерянности, и я опять не в силах ничего исправить. Всего одно решение, и вот уже моя жизнь вновь перевернулась с ног на голову, и я стою рядом с высоким темноволосым мужчиной, которого знаю уже давно, но вижу, будто в первый раз. Префект легким касанием кисточки выводит клятвенные символы, и они вспыхивают красным. Амир берет мою ладонь, и наши запястья переплетает серебряная цепочка. Я чувствую жар и покалывание, а потом звенья разлетаются, касаются пола и обращаются серебряной пылью. И все, церемония закончена, и я теперь его законная жена.
Префект отступает, ожидая, когда Амир поцелует меня, но муж решает, что без этой части вполне можно обойтись. Полагаю, что и весь ритуал дался ему с большим трудом. Не могу судить о его чувствах в этот момент, только о физическом состоянии. Лицо эмоций не выражало, Амир был очень бледен, тяжело дышал, а повязка на его руке пропиталась кровью.
— Амиральд, — префект положил руку на широкое плечо друга, — я позову целителя.
