Адриан уже ждал меня в назначенном месте. Он стоял, облокотившись на дерево, и смотрел на сверкающие под луной воды тихо журчащего ручья. Капюшон скрывал его глаза и половину лица, и я перевела дух, обрадовавшись, что не буду видеть его. Сейчас, вновь оказавшись близко к Адриану, я вспомнила, какое действие оказывала на меня его внешность. Однако я рано обрадовалась: стоило Тени заговорить, и по телу побежали короткие разряды удовольствия, напомнившие ощущения от применения сильных магических потоков. От его голоса точно так же кружилась голова, как и от его облика. В голове мелькнула мысль, что стоило послушать Амира, поскольку Тень и правда слишком опасен для меня, подобно красивому, но хищному цветку.
— Ты хотела меня видеть? Зачем?
Набрав в грудь побольше воздуха, я сжала кулаки со всей силы, чтобы обрести хоть какой-то контроль над непослушным телом, и сделала еще один крохотный шаг в его сторону.
— Мне очень нужно узнать у тебя про метку.
— Я ведь объяснил ее суть в прошлый раз.
— Но ты не сказал, как ее снять.
— Да. Не сказал.
— Почему?
— Ты не спрашивала.
— Я просто растерялась тогда из-за обилия информации, но сейчас мне очень нужно знать. А еще хотелось бы понять, как эта метка влияет на мое окружение?
— Влияет на окружение?
— Да. — Я вдруг смутилась, почувствовав на себе его взгляд, и снова сжала кулаки. Что бы ни творилось со мной в присутствии Тени, но я должна бороться с собой, должна выяснить причину и понять, могу ли это изменить, сделать хоть что-то для развития отношений с Амиром и преодолеть ту стену, которую он выстроил между нами. — Мне нужно знать, отталкивает ли она других мужчин?
Адриан вновь отвернулся, запрокинул голову и, кажется, хмыкнул.
— Отталкивает ли других? Это сложный вопрос. Я не имел дела с такими метками раньше. Ответ лучше известен тебе самой, достаточно вспомнить, проявлял ли кто-то к тебе интерес после ее появления.
Вспомнить? Я могла вспомнить Истора, которому, как оказалось, было просто любопытно добиться внимания гордячки-аристократки. Еще могла вспомнить своего бывшего жениха, получившего первый в жизни отказ и пожелавшего во что бы то ни стало сломить мое сопротивление. Разве можно их своекорыстный интерес принять за настоящие чувства?
— Я не знаю, мне нелегко в этом разобраться, но зато очень важно понять, как убрать метку.
— Тебя не порадует ответ на этот вопрос.
— Почему?
— Подумай сама, как можно снять метку принадлежности?
Что-то мне не понравился ход собственных мыслей после его слов, да еще сказанных тихим, почти вкрадчивым тоном. Но больше не понравилось волнующее возбуждение, прокатившееся по телу от мелькнувших в голове картинок. Я снова почувствовала его взгляд.
— Молчишь? Значит, поняла уже? Все правильно, Виолетта, метка исчезнет лишь тогда, когда ты станешь принадлежать только мне.
Я испугалась, действительно испугалась. И не потому, что ощутила угрозу, но моя реакция… Мне захотелось подбежать, обнять, уверить, что готова принадлежать только ему. Голова шла кругом, в груди разгорался нестерпимый жар. Этот голос, присутствие, ощущение, что, если сделаю несколько шагов, смогу прикоснуться к Адриану — лишали воли и способности мыслить здраво. Одно лишь сердце болело, разрывалось от нестерпимого желания стать избранницей Тени и пронзительной тоски по Амиру. Я не могла понять саму себя и того, что же со мной происходит. Так плохо мне еще не было.
Я услышала его тихий грустный вздох, думала, что если скажет еще хоть слово, если позовет, то брошусь к нему и заставлю замолчать глупое сердце, любящее мужчину, которому я безразлична. Не знаю, что Тень увидел в моей позе, что он почувствовал, когда я сжала у груди ладони, сдерживая себя из последних сил, только в следующий миг вспыхнул кристалл, и Адриан исчез. Он ушел и не сказал ни слова на прощание.
Я торопливо подбежала к экипажу и заняла место напротив Амира, аккуратно расправила пышные юбки. Муж сидел с непроницаемым выражением лица и не показывал виду, как сильно не хочется ему ехать к моим родителям. И снова он делал это ради меня. Женился, чтобы сберечь репутацию, постоянно защищал и вытаскивал изо всех неприятностей, а теперь принял предложение тех, кого столько лет презирал и не желал видеть, только чтобы поддержать легенду о нашей женитьбе. Одного моего чистосердечного порыва в попытке спасти Амира от тюрьмы недостаточно, чтобы отплатить ему за всю оказанную помощь.
Городской особняк Лавальеро сиял яркими огнями, у подъезда стояло множество карет и толпились кучера в разноцветных ливреях. Я бросила на мужа обеспокоенный взгляд, заметив, как крепко он сжал челюсти.
— Небольшой прием для самых близких друзей?
