Итак, что мы имеем по итогам апгрейда? Ожидаемо, до девяти секунд выросло время действия абилки — это кайф. Снова на две десятых процента подскочил расход КЭП за активацию теневого навыка девятой ступени — неприятно, конечно, но с текущим солидным запасом КЭП, пустяк. Ну и на очередные пять минут сократился интервал между активациями «Танца огня» — снова кайф. Так же, предсказуемо, до девяноста процентов подскочила читерская защита теневого навыка — три раза: кайф, кайф, кайф. А вот процент искажения окружающей реальности на девятой ступени неожиданно скакнул разом на три процента. Для сравнения, с пятой по восьмую ступени развития прирост здесь был лишь по два процента, а до этого на первых четырех ступенях — и вовсе по одному. Три процента — кайфовый системный подгон, побольше бы таких.
Что за зверь такой «искажение окружающей реальности» я сам толком до конца еще не разобрался. Пока что примерное определение этого свойства огненной абилки для себя я обозначил как-то так: — это полезное мне кратковременное изменение свойств веществ и предметов, окружающих тело под действием «Танца огня». Например, в той же драке с живоглотами, при столкновении моих кулаков или ступней с телом врага, в месте удара твердая, как камень, шкура теневых тварей каждый раз становилась на двенадцать (сейчас, стало быть, уже пятнадцать) процентов рыхлой и податливой. То бишь там появлялись микротрещины в плотной структуре, из-за которых под моим мощнейшим ударом шкура проминалась, трещала и рвалась, как бумага. А брызнувшая из образовавшихся микроразломов и разрывов кровь живоглота, опять же под действием искажения, на определенный процент становилась горючей, как бензин, и запросто воспламенялась от прямого контакта с пламенем. Меня же от перелома после сильнейшего удара спасали: перво-наперво, весьма окрепшие после ежедневных девятимесячных тренировок мышцы, связки и кости собственного тела, плюс, разумеется, восьмидесятипроцентная защита входящего урона от «Танца огня». В общем, полезное это свойство в абилке — искажение окружающей реальности — хоть и не до конца еще мною изученное.
Кстати, сокращение до пятидесяти пяти минут интервала между допустимой активацией огненной абилки, позволяет, выпотрошив всех живоглотов, тут же поэкспериментировать с обновленным «Танцем огня». Или, да-ну его нахрен, штаны стягивать и по новой в контейнер их паковать поковать — неохота. К тому же в крови, вон, обе брючины уже извазякались, и провоняли, значит, стопудово. Лучше, как кристаллы полностью соберу, сразу в душевую Миража — можно даже не снимая противогаза…
Или, все-таки, полностью раздеться, упаковать джинсы и поэкспериментировать?.. Да-ну блин! Лучше сжечь это дерьмо прям на себе к хрустам свинячим. Только карман с пожитками отрезать сперва и в тубусе закрыть. Хотя, с другой стороны, голожопым в Мираж возвращаться как-то не солидно. Да хоть бы и сразу в душ, все равно, прознает кто, потом от насмешек замучаешься отбиваться. Блин, вот че плавки запасные прихватить с собой не догадался?
Выходит, придется снимать грязные джинсы и поковать в контейнер. Или, все же, ну нахрен эту проверку, отправляемся сразу под душ… Короче, решено, доковыряю последний кристалл, монетку подброшу, а там уж как судьба подскажет.
— Чую, ты не с пустыми руками сегодня, мой юный друг, ко мне пожаловал, — встретил меня радушной улыбкой Саффул, традиционно греющий свои старые кости нам идеально ровным потоком лавы, заменяющим прилавок в его экстравагантной лавке.
— Все-то ты чуешь, вымогатель рогатый, — буркнул я под нос.
— Что, прости?..
— Говорю: и тебе, уважаемый Саффул, доброго здоровья.
— Взаимно, мой юный друг, взаимно… Но, как говорится: ближе к делу. Итак, чем порадуешь старика сегодня?.. Ну же! Прошу, не томи, показывай.
— Куда класть-то? — проворчал я, выуживая из безразмерного кармана недавно собственноручно постиранных и еще влажных джинсов первую пригоршню кристаллов (тоже отмытых от вонючей крови под душем).
— Прошу сюда, — у черта в руках из ниоткуда материализовалось огромное медное блюдо, которое он протянул над текущей лавой навстречу моей руке.
Кристаллы звонкой дробью просыпались на подставленную медь.
— Обожди убирать-то, это еще не все, — порадовал я рогатого лавочника обещанием добавки.
И через пару секунд в блюдо просыпался повторный кристаллический дождь.
— Теперь можно?..
— Угу… Там тридцать семь кристаллов живоглота. Пятнадцать красных — сердечных. И, соответственно, двадцать два зеленых — из почек.
