Интуиция забила тревогу, как только юлой завертевшийся ключ начал отпирать хитрый замок входа в будуар выбранной мною партнерши. Но я не успел уже ничего изменить. Вдруг подхваченный сзади могучим змеиным хвостом, через мгновенье оказался заброшен в распахнувшийся справа от дивана дверной проем.
Неуклюже шлепнувшись коленями на жесткий каменный пол, из-за полумрака единственного чадящего факела в дальнем углу, я не сразу смог разглядеть, где очутился. Когда же разобрался в чехарде мечущихся по стенам теней, увиденное мне ну очень не понравилось.
— Хороший, раб! — приветствовала мое появление в мрачном подвале, с какими-то жуткими цепями и крюками на стенах, отделившаяся от стены стервозного вида плоскогрудая девица (с не такими уж, к слову, и огромными ушами на голове), с макушки до пят затянутая в багровый латекс. — Сразу принял перед госпожой покорную позу.
— Да та охренела, шизанутая дура! — возмутился я и попытался тут же вскочить на ноги. Но с изумлением обнаружил сзади на ногах массивные стальные колодки, помешавшие мгновенному осуществлению задумки. А еще через секунду поперек спины меня пипец как больно перетянули плетью.
— Это тебе за дерзость, раб! — объявила ледяным голосом плоскодонка в латексе. — Но так уж и быть я милостиво дарую тебе прощение, и позволю даже перебраться на теплый коврик в уголке, и полакать там из мисочки угощение, если ты сию секунду склонишь свою голову и начнешь вылизывать мои пальцы на ногах.
— Ты совсем что ль кукухой потекла, сука! — продолжил я охреневать от такой вопиющей подставы. Поплатившись тут же за очередную дерзость еще парой жестоких ударов по спине.
— Да хорош, дура, млять, отмороженную шмару отыгрывать! Я бабла тучу, чтоб трахнуть тебя заплатил, а неееэээ… — очередной удар плетью, вместо многострадальной спины, прилетел по говорливому рту, зверски разрубая щеки и губы.
Спасаясь от открывшегося сильного кровотечения и лютой боли, я попытался запустить Целебный пот, но верная всегда абилка в этом жутком подвале отказалась отзываться на призыв.
На мою непокорную спину снова посыпался град ударов…
— Лижи! Мне! Пальцы! Раб! Не то! Запорю! До смерти! — успел я до конца прослушать свой безапелляционный приговор, каждое слово которого сопровождалось зверским ударом плетью. А далее не сдюжившее с болевым шоком сознание покинуло наконец исполосованное психопаткой тело…
Однако спасительную черноту беспамятства практически сразу же развеял хрустальный звон рассыпавшегося в мельчайшую зеркальную пыль расходника в правой ладони.
И я вдруг обнаружил себя, совершенно здоровым и невредимым, затаившегося у дальней стены перед отходящими от стазиса близняжками.
— Сереженька, ну что ж ты там топчешься, как не родной?..
— Проходи, милый, не стесняйся. Мы ж не кусаемся… — словно дежавю раздались в мой адрес приветливые девичьи голоса.
Ужасно захотелось тут же обматерить коварных близняшек за подставу, но припомнившийся звон рассыпающегося в руке расходника и искреннее недоумение в устремленных на меня взглядах Марги и Варги удержали от поспешных выводов. Когда же еще через несколько секунд перед глазами неожиданно загорелись строки системного лога:
Все окончательно встало на свои места.
Я позволил хозяйкам экзотического борделя по новой вовлечь меня в прелюдию игривого диалога (мало чем отличающегося от предыдущего). Когда же меня вновь поставили перед роковым выбором, я без колебаний выбрал любовницей человека. Сам вошел в широко распахнувшуюся левую дверь, и на сей раз ничуть о своем выборе не пожалел.
— Обожди, пацан, — вклинился в мой рассказ Митюня. — Это че там еще за лапша про эльфийку длинноухую? Колись, ведь для пущего эффекта садистку ту так обозвать придумал?
— Нет, я вам все, как было, рассказал… Эльфы существуют, Митюнь, просто прими это, как данность. Не в нашем мире, разумеется. Но мираж Хозяина через теневую параллель имеет доступ к бессчетному множеству упорядоченных миров, подавляющее большинство которых населено вовсе не людьми. Сам в другом мире я никогда не был, но…
— Ай, красава! Лихо ты, малой, мозги промывать насобачился, — фыркнул здоровяк, не дослушав. — Борисыч, скажи?
— Сергей не соврал нам ни единого слова, — неожиданно поддержал меня Артем Борисович. — Он глубоко убежден в том, что говорит. Продолжай, парень, мы тебя внимательно слушаем, — это уже адресовалось мне.
И я продолжил…
На следующую тренировку с маятником я перенесся вооружившись расходником.
