А рыжик больше не интересовался, сможет ли она заплатить, он просто натолкал мяса за обе щеки и блаженно зажмурился.
Обратно шли лениво, разморенные жарой и едой. Оба молчали. Дилан, похоже, размышлял о своих таинственных проблемах, Лера же мечтала о прохладном душе и прохладных простынях. А еще о креме от солнечных ожогов. Щеки и нос чуть пекло, не хотелось бы красоваться облезающей кожей. Как раз на мысли о красном шелушащемся носе ее и прервали.
Только они с Диланом завернули во двор гостиницы, как с лавочки им навстречу подорвался мальчишка. Лет десяти, в опрятной светлой одежде и широкополой соломенной шляпе. Придирчиво глянув на Лерины рубцы, он вытянулся и отчеканил:
— Лиа Вэлэри Дартс! Дэр Алерайо ван Видус велел вам подойти. Срочно!
Распорядитель, дэр Алерайо, что-то писал и даже головы не поднял, когда Лера зашла в кабинет и произнесла традиционное «Светлого дня!». Склоненная макушка «агронома» никаких злобных мыслей не транслировала, мерно поскрипывало перо, было тихо и спокойно. Как перед бурей. Блин, Маркус ведь обещал, что ее «самоволка» даром не пройдет… Лера непроизвольно повела плечами и осмотрелась.
Добротная деревянная мебель, розовые мраморные полы, окно во всю стену. Еще на одной стене — карта. С ладонь занимает город, остальное пространство разбито на участки. Знакомые озера, система каналов, холмы… Вон на том горки, народ сейчас катается, а она стоит тут, как нашкодивший котенок… На высоком сводчатом потолке — роспись. Видимо, по спецзаказу дэра Алерайо. В центре художник изобразил белое, словно раскаленное, солнце, вокруг пронзительно голубое небо с легкими штрихами облаков, а по периметру, из стен, «вырастил» стену колосьев. Налитых, зернышко к зернышку…
— Нравится? — раздался вдруг ровный голос дэра Алерайо.
Лера так резко опустила голову, что в шее что-то хрустнуло.
— Это пшеница перед сбором, — продолжал «агроном», внимательно, будто впервые, рассматривая потолок. — Много хлеба будет, и многих людей он накормит, спасет в ненастную зиму. Но вам… — Дэр Алерайо упер в Леру колючий взгляд. — Вам, похоже, все равно. Вы даже о собственном будущем не заботитесь. Я впервые встречаю студента, который настолько безразличен к собственной судьбе и настолько не ценит подаренную ему возможность стать магом.
— Я ценю, — возразила Лера негромко, но твердо.
Дэр Алерайо «удивился»:
— Да вы что⁈ А со стороны выглядит, будто вы уже сдались. Поняли, что не справитесь с порученной работой, и решили поразвлечься напоследок. Надо же! Оказывается я ошибся, и на озерах вы вовсе не веселитесь, а… Что можно еще делать на озерах? Разве что жениха искать.
Воображение тут же подсунуло портрет Герасима с зарезанной курицей в руке, и скрестив пальцы за спиной, Лера чопорно сказала:
— Жених у меня уже есть.
На этот раз дэр Алерайо, кажется, удивился по-настоящему. Хмыкнул, а затем жестко и уже без всякого сарказма сказал:
— Лиа Вэлэри Дартс! Даже от такой, как вы, один день посевной — это несколько мешков пшеницы в будущем. Сегодня вы бросили в Бездну эти несколько мешков. Молчите! Мне не нужны ваши оправдания. Они никого не накормят. Просто работайте. И помните: не дающее плодов дерево не выращивают в саду, а если оно выросло самовольно — его срубают. Здесь, если вы еще не поняли, я решаю, кого срубить, а кто достоин остаться. Еще раз не выйдете в поле — лишитесь знака академии. На этом всё.
— Не понос, так золотуха, — ворчала Лера, выходя из здания гильдии и осматривая пустынную улицу. Ну, и где эта гостиница?
В обе стороны уходили каменные дома, белые, розовые, желтые; вдоль дороги — ряды одинаковых пальм, и ни вывесок, ни указателей, которые запомнились бы на пути сюда. И солнце будто приколотили! Висит над головой — не сориентируешься. И спросить некого, и мальчишка, проводивший сюда, испарился. Но не возвращаться же к «агроному» за цу.
Вздохнув, Лера забормотала:
— Эники-беники ели вареники…
Считалка повела налево.
Лера брела, рассеянно глядя перед собой и размышляя о случившемся за минувшие с приезда три дня. Всего три дня (и третий даже не кончился!), а уже столько навалилось. Девицы утопить хотят, куратор ждет не дождется, когда она «вылетит», сейчас еще дэр Алерайо к ним примкнул. Вообще-то, он прав: как говорится, весенний день год кормит… Ну так и принимал бы нормальные меры! Игры бы, например, студенческие запретил! А то угрожает… Еще и деревом обозвал. Не дающим плодов…
— Лиа Вэлэри! — окликнули ее вдруг.
Через дорогу кинулся какой-то толстяк, и лишь когда приблизился, Лера узнала повара.
— Син Лидарий⁈ А без фартука и черпака вы совсем другой.
— Зато вы все такая же! — Повар вытянул ладонь, показывая ее маленький для местных рост.
— Люблю стабильность, — кивнула Лера. — А вы как здесь? Решили отдохнуть, пока все на практике?
— Если бы… — Син Лидарий невесело усмехнулся. — Меня выгнали из академии!
Он предложил пройти в таверну, от которой, собственно, и бежал, увидав Леру из окна.
