— О! — Лера стушевалась. — Об этом я не подумала.
Точно же! Когда изучала патентное право, наткнулась на целый раздел по играм. Они все были запатентованы, и, чтобы использовать их в общественном месте, требовалось заплатить немалую пошлину.
— А бесплатных нет?
— Нет.
— Слушайте, син Лидарий, в академии вы не были таким унылым. Взбодритесь, ну! А хотите, свою игру придумаем?
Син Лидарий «вынырнул» из кружки.
— Свою?
— Ну, а что? У вас уже есть свой соус и своя лепешка-дартс… О, дартс! Хотите вот такую игру: круглая мишень, в которую игроки метают…
Лера застопорилась, не зная, как сказать «дротики», но повар кажется понял ее. Мотнул головой:
— Такие состязания каждый год проводятся. Да и не поле же у меня здесь! Вы хоть знаете на сколько локтей стрела летит?
— Подождите! У нас не из лука стрелять будут! Стрелы маленькие, с ладонь длиной. И бросать их будут вот так, рукой, — Лера взяла вилку и показала движение. — Большое расстояние не нужно… Мишень разобьем на сектора, за попадание в каждый игрок будет получать разное количество баллов. Игра азартная, быстрая, можно ставки делать. Ну, что скажете? Нет ведь такой?
— Да кто ж его знает… Не слышал. — Повар задумчиво потер подбородок. — Надо в патентное бюро обратиться. Если нет, то запатентовать… Лиа Вэлэри, — он подался вперед, — вы же сейчас свободны?
Обсуждение игры много времени не заняло, и вскоре Лера шла в указанном сином Лидарии направлении. Оказалось, гостиница была совсем рядом.
Мурлыча себе под нос песенку студента, Лера завернула в знакомый двор. Дилан ждал ее на той же лавочке, что ранее посыльный, и увидев, сразу поднялся навстречу:
— Ну, что там? Зачем распорядитель вызывал?
— Не напоминай, — поморщилась Лера. — Только настроение портить… Лучше расскажу, кого я встретила на обратном пути. Сина Лидария!
— Повара?
— Его самого… Что это? — Лера подняла листок, упавший на землю, когда Дилан вскочил с лавки. — Кажется, заклинание…
— Это мое! — Дилан выхватил бумажку так, что оторвал краешек.
Лера опешила:
— Эй! Ты чего такой нервный?
— Я не нервный, я быстрый. — Покраснев, Дилан, затолкал листок и обрывок за пазуху. — Так что там с поваром?
— Да ничего такого… — протянула Лера. Ее куда больше интересовало, что с самим рыжиком. — Квестор лишил его места, и теперь син Лидарий открыл здесь свой ресторанчик. Лепешки-дартс печь будет…
Дилан все же ушел на горки, а Лера до самого вечера отдыхала, валяясь в постели: то дремала, то просыпалась, прислушиваясь к шагам и голосам в коридоре, и поднялась, лишь когда настало время ужина.
Переплетая косу, она глянула на свое отражение. Нос все-таки облупился. И как местные ходят без головных уборов? Гены сказываются, что ли? Или это она такая нежная? Наверное, второе. Дома-то она больше по вечерам гуляла, а днем либо в капюшоне, либо в бейсболке и темных очках.
— Бедный носик, — Лера потрогала страдальца. Тот отозвался болью, словно был вовсе без кожи. Щеки тоже подозрительно алели и на касания реагировали слишком чувствительно.
— Попробуйте только облезть! — пригрозила им Лера.
Задев грубую ткань рубцов, остановила на них взгляд… и отвернулась. Плевать, пусть хоть вся кожа сойдет.
Наскоро, и больше не глядя в зеркало, она доплела косу и отправилась в столовую.
Из распахнутых дверей пахло свежеиспеченным хлебом, специями, а внутри к дразнящим ароматам добавился запах бобовой похлебки. Он сразу напомнил о сине Лидарии. Вернее о том, что его уволили и теперь придется забыть о пицце — вряд ли его помощники будут заморачиваться с готовкой, им куда проще чан бобов сварить.
Пристроившись в конец очереди на раздаче, Лера оглядела зал. Девушек нет, и парней — длиннокосых! — поубавилось. Наверное, по ресторанам разбежались. Дилана тоже пока не видать. И Маркуса… Впрочем, Дилан точно придет. Но поговорить ей нужно именно с Маркусом — посоветоваться насчет опекуна (син Лидарий снова напомнил, мол, за майонез грошики падают, плюс игра может прибыль принести).
Еще хотелось спросить, как там, на горках. Понравилось ли девушкам? Хотя, глупо, наверное, спрашивать. И дураку ясно, что от возможности покрутиться рядом с наследником ван Саторов у девушек крышу срывает. Наверняка вились вокруг него, как осы вокруг банки меда, а он отмахивался — ему такое внимание не по вкусу. Или по вкусу? Он — молодой мужчина, а они — красивые девушки. Ему двадцать с чем-то, из столицы выслали, в газетах гадостей понаписали, а тут такой бальзам на израненную гордость…
В желудке неприятно зажгло, и столовские запахи стали неаппетитными. Лера стиснула зубы. Черт, почему тут готовят одни бобы? Они уже в горло не лезут!
Сзади подошли, что-то жарко обсуждая, трое однокурсников, и Лера обернулась к ним в надежде отвлечься от собственных мыслей.
Парни говорили о горках. Один размахивал руками, показывая, как он взлетел и перевернулся в воздухе, второй смеялся, говоря, что первый при этом визжал, как девчонка, а третий, когда ему удалось вклиниться в разговор, объявил, что завтра попробует нырнуть без защитной сферы.
Им понравилось!
