Виктор перевел взгляд на нее и задумался.
И как-то машинально прикоснулся к ее ментальным блокам. Настолько мощным, что пробиться сквозь них не представлялось возможным даже теоретически. Арьяна – весьма могущественный маг Разума, но на фоне Аллариссы она выглядела жалко. Впрочем, оно и неудивительно.
«Ты не доверяешь мне?» – прошелестел в голове Виктора голос Аллариссы.
«Есть такое дело».
Мгновение, и древняя девица распахнула свою непробиваемую ментальную защиту, пуская Виктора себе в голову.
«Ты серьезно?» – искренне удивился Виктор, даже как-то опешив от такого.
«Мне нечего от тебя скрывать».
«Но… я не понимаю…»
«Давай чуть позже пройдем к тебе в каюту, где ты сможешь спокойно порыться у меня в голове? И я отвечу на все твои вопросы. Если смогу, конечно. А то Арьяна уже злится».
«Да, конечно», – охотно ответил Виктор, продолжая крайне удивленно смотреть на Аллариссу.
Поверхностное сканирование ближайших воспоминаний не нашло ничего дурного. Все обычно. Разве что эротической составляющей слишком много для и’ри’тори. Но архонта это все крайне смутило. Чего она хочет? К чему стремится? Сам он был слабеньким магом Разума. И это пугало. Ведь что мешает ей взять над ним контроль, подчинить и использовать в своих целях как марионетку? Ничего. Однако у нее в голове даже мыслей таких не проскакивало. Но главное не в этом. Да и открытость ментальных блоков слишком странная. Вроде открыла. Все показала. Преданная собачка – не иначе. Только с какой радости? И не показала ли она ему некое фиктивное, образцово-показательное сознание. Все-таки как маг Разума Алларисса была не в пример более опытной, мощной и знающей, чем архонт. Ну не мог он поверить, что девочка, отмахав двадцать тысяч очень непростых лет, не будет пытаться крутить хитровывернутые интриги для достижения своих целей. Это просто не укладывалось у него в голове.
– Я думаю, – после долгой паузы произнес Виктор, – самой оптимальной тактикой сейчас для нас станет лавирование и торги. Империи нужны и’ри’тори. Очень нужны. Поэтому нам требуется как можно сильнее набить себе цену.
– А ты не боишься, что тебя захватят и принудят сотрудничать? – осторожно осведомилась Арьяна. – Ведь ты враг. Мы все враги Империи. Даже кхеты, что невольно перешли на твою сторону. Снять с них магическую клятву тебе некому.
– Много из пленников сотрудничали с ними? – повел бровью Виктор.
– Десять, – ответил Йондо. – О них вся Империя знает и ценит.
– И, несмотря на это, в Империи продолжают совершенно по-скотски обращаться с рабами и’ри’тори? – удивился архонт.
– Весь десяток – молодежь. Им от силы лет по сто – сто пятьдесят. Это новое поколение. Они все с запечатанной кровью блуждали по разным планетам. Те, кто провел хотя бы несколько столетий в рабстве, совершенно непримиримы.
– А как же Алларисса?
– Думаю, что это вы на нее влияете столь благодатно. С момента появления ее на корабле я ни разу не видел, чтобы она проявляла немотивированную агрессию к кому-либо. Странно и удивительно.
Виктор скосился на Аллариссу, смотрящую на него ласковым, преданным взглядом, и вздохнул. Прямо нежный паучок, который стелил настолько мягко, что даже хотелось прилечь. Только чувство самосохранения заставляло его держаться настороже. Ибо «пятая точка» подсказывала – эта особа даже жевать не станет – проглотит целиком.
– Ладно, – отмахнулся от дурных мыслей архонт. – Йондо, кидай информационный пакет через систему ближней навигации – и прыгаем. Нечего тянуть.
Планетная система, раскинувшаяся перед ними, выглядела довольно грустно. Звезда. Две небольшие планеты с мелкими спутниками. Большой пояс астероидов, оставшийся от А-Юр после уничтожения. Да бесцельно болтавшиеся астероиды.
– Это наш дом… – тихо выдавила из себя Алларисса, поджав дрогнувшие губы. – Все, что от него осталось.
– А вы знали друг друга до войны? – как-то невзначай поинтересовался Виктор, обращаясь к тем единственным древним, что находились в это время в зале управления.
– Ты шутишь? – усмехнулся Михаил. – Я обычный вояка. Всю свою жизнь до разгрома проводил по дальним гарнизонам. На А-Юр меня пустили только незадолго до последней битвы. А она, – кивнул он на Аллариссу, – аристократка из древнейшего и крайне влиятельного рода. Белая кость. Скорее даже золотая. Ее род дал нам трех архонтов и массу крайне могущественных магов. Я про нее только в столичных новостях слышал.
– Хм, – мягко усмехнулась Алларисса и начала выдавать перечень операций, в которых участвовал Михаил, вызвав у того искреннее удивление.
– Откуда ты это все знаешь?
– Деда дразнила, – пожала она плечами. – Он сильно разозлился на тебя, когда ты рискнул ему дерзить по юности. Но так как твоя наглость завершилась успехом, ему пришлось проглотить обиду. А мне нравилось его злить. Вот я и делилась с ним новостями, рассказывая о том, как ты где-то на дальнем гарнизоне отличился.
– Так вот из-за кого моя карьера так люто тормозилась?! – зарычал, закипая, Михаил. Лицо враз сделалось красным. Глаза вспыхнули белым светом. А кулаки сжались до хруста.
