Прямые этнографические параллели этой ситуации сохранились именно в индоевропейском мире, особенно у кельтов Ирландии. Ирландская традиция — единственная, в которой во многом уцелели черты древнейшего индоевропейского жречества. Например, в саге «Битва при Маг Туиред» рассказано о том, как при дворе короля Бреса обидели филида (священного поэта) Корпре — подали ему лишь три черствые лепешки и уложили в темной каморке без ложа. Наутро, «проходя по двору, молвил Корпре: «Без пищи, что явится быстро на блюде, без молока коровы, в утробе которой теленок, без жилья человечьего в темени ночи, без платы за песни поэтов пребудет пусть Брес. — Нет отныне силы у Бреса». И это было правдой, ибо ничего, кроме пагубы, не знал он с того часа. Вот первая песнь поношения, которую сложили в Ирландии» [91, с. 37]. Исследователи отмечают: «Так называемая «сатира» филида, или, иначе, песнь поношения, могла буквально порушить общественное положение лица, против которого была направлена, не исключая и лиц королевского достоинства. (…) Один из коннахтских поэтов, Фланд, сын Лонана, получил даже прозвище «сын дьявола» за то, что разбогател, постоянно угрожая ирландцам своими сатирами» [91, с. 15].
Но в таком случае испуг верховного жреца Аратты («сердце жреца затрепетало, смешались мысли») можно объяснить лишь тем, что и он, и Эн-Меркар принадлежали к единой культурной традиции и даже к единой социальной группе. Иначе говоря, Эн-Меркар был по происхождению тоже индоевропейским жрецом. В тексте поэмы содержатся прямые указания на это. Посол обращается к верховному жрецу Аратты: «Ты скажи, что я должен ему ответить, ему, семени священному с лазуритовой бородою! Тому, кого могучая корова вскормила в стране чистых обрядов, тому, кто вознесся из почвы Аратты, кто в загоне священной коровы чистым молоком ее вскормлен, кто верховным жрецом в Куллабе, стране Сутей великих (богов? — И.Р.) назначен, Эн-Меркару, сыну Уту» [83, с. 39]. Упоминание о «молоке чистой коровы» очень схоже с древнейшими иранскими и арийскими жреческими обрядами, вообще с представлениями о том, что коровы — самые «чистые» животные. Отметим, что об Эн-Меркаре сказано, что его «могучая корова вскормила в стране чистых обрядов». В то же время «Страна чистых обрядов» в данном тексте — постоянный эпитет Аратты [225, с. 208].
В другом месте об Эн-Меркаре говорится «жрец-правитель верховный, с гор-каменьев сияющих светлым сердцем (богини) Инанны избранный» [83, с. 36]. Сравним: «Характерна шумерская пиктограмма, обозначающай раба, которая может быть прочитана как «человек гор, чужак»» [86, с. 114]. Исключительно характерно также шумерское-слово AN.ŠU KUR.RA "лошадь" = "горный осел" [121, с. 66]. Т. е. лошадь — это «осел с гор». Скорее всего, с тех же самых, с каких пришли в Шумер его древние правители. В шумерском письме знак «осел» служил детерминативом для «лошадей», «мулов» и даже для «верблюдов» [175, с. 190]. Получается, что лошадь — «иноземный осел».
Вообще при написании этой работы несколько раз поражался древности ряда жаргонных слов и выражений. Так, сравним шумерское определение иностранного «с гор» с нашим из-за бугра. Сравним также отразившиеся в древнейшей гидронимии индоевропейские слова *k[h]leŭo- «слава» и *laŭ- «добыча» [1, с. 834, 884] с жаргонными словами клёвый и лавэ.
Итак, Эн-Меркар — «правитель с гор», чужак-иностранец, который «вознесся из почвы Аратты». Понятно, что его безумное для людей иной культуры требование дани от далекой Аратты и реальное получение ее (хотя бы в обмен на зерно) произвели на коренных шумеров неизгладимое впечатление.
Само имя Эн-Меркара может иметь четкую индоевропейскую этимологию. Первая часть Эн- по-шумерски значит «Господин, владыка» [92, с. 662]. Собственное имя, таким образом, звучит как Меркар. Его индоевропейская этимология: *mer- "черный", "темный", k[h](e)r- "голова" [1, с. 646, 876, 1121]. Таким образом, получается Владыка Черноголовый (или просто нарицательная форма «владыка черноголовых»). Вспомним, что «черноголовые» — это самоназвание шумеров!
Между прочим, имеет индоевропейскую этимологию и имя внука Эн-Меркара, самого знаменитого правителя Урука — Гильгамеша. «Гильгамеш — аккадское имя; шумерский вариант, по-видимому, восходит к форме Биль-га-мес» [93, с. 302]. Итак, настоящее имя героя — Бильгамес. По-индоевропейски *b[h]el- общее название для класса растений, всего «живого неодушевленного», *ĝ[h]em- "земля", "почва" и *-es- именной суффикс [1, с. 468, 877, 218]. Итого получается что-то вроде «Плодородный». Вполне достойное имя для царя.
