“Выпарить здесь всё не выйдет. Цветок хрупкий, сожжём”. Сказал вдруг Джозеф. Эрхан немного расслабился. Сам не понял почему. Как будто одного этого оправдания, никак не связанного с причинами его беспокойства, хватило, чтобы его успокоить. Голова мальчика опустела. Он стал прилежно взъерошивать снег. На дальнем горизонте до сих пор вспыхивали яркие огни. Под ногами всё было темно. Эрхан не зажигал факела, но ходил согнувшись, вглядываясь в землю. Он искал цветок, но как будто не хотел его найти.
Из облаков выступила тонкая луна, похожая на жёлтый ноготь. Свистел ветер. Вспыхивали огни. Мужчина и мальчик ходили по тёмной, снежной горе, осматривая землю. Вдруг Эрхан что-то заметил и согнулся, по привычке, — мальчик наловчился высматривать на земле золотые монеты. Эрхан откопал нежный цветочек. Он сверкал лёгким золотистым блеском, отражая звёзды, как будто яркие капельки росы.
“Я нашёл”. Сказал Эрхан очень простым голосом и повернулся к своему учителю. Джозеф осмотрел цветок и кивнул.
“Отлично… Красивая ночь. Смотри, какое сегодня низкое небо”. Эрхан посмотрел. Небо и вправду было низким. Оно было плоским. А потом Эрхан вспомнил — нет никакого неба. Только пустота. Свобода. А земля — это якорь, это груз, который привязан к нашим ногам…
“Ну мелкий, что думаешь? Хорошая ночь, чтобы умереть? Не то чтобы у тебя было много вариантов”.
Эрхан промолчал. Его руки смяли хрупкий цветок в уродливый комочек.
139. Предыстория Главного Героя
Джозеф размялся. Потянулся. Похрустел костями. Трижды щёлкнул пальцами, — каждый раз щелчок получался всё громче — и повернулся к Эрхану. Мальчик смотрел на него совершенно беспомощно, но его руки — они держали деревянную трость. Только это уже была не трость. Это было копьё. Невзрачное деревянное копьё.
Джозеф кивнул. Глаза его блеснули точно красные звёзды. Он заговорил:
“Давай я расскажу тебе одну весёлую историю, Эрхи. Потому что так надо, потому что вынуждают штампы. Ох, штампы! Когда-то давно жил один маг. Звали его Джозеф. Это был я. Так вот. Когда-то давно жил один маг”.
“Он был талантлив. Он был силён. Как он был силён! Его называли пятым королём. Императором. Хотя, признаюсь, тогда я ещё не был даже Архимагом. Я был Мудрецом, восьмой ранг. Мне тогда было тридцать два. Магией я начал заниматься в двадцать два. Десять лет — Восьмой ранг. Просто вот так. Представляешь? Как я был силён! Ох, повторяюсь. Видишь этих клоунов? Чувствуешь, как трясётся земля?”
Джозеф показывал на схватку великих магов в руинах мраморного замка. Руины сверкали ярким заревом, озаряя землю ярче солнца.
“Я бы их щёлк-щелк. Горный король мне ботинки вылизывал. Вот какой я был. Я готов был стать богом! А потом знаешь что? Знаешь, как всё обернулось? Не было ингредиента. Во всём бескрайнем мире не нашлось ингредиента. И всё. Десять лет? Забудем. Я стал отбросом. Вот как весло, да? Нет, конечно я мог править среди смертных. Я мог править даже среди магов. Но знаешь, какая это мерзость, знать, знать, что ты способен на большее, что ты способен на всё в этом мире и просто наблюдать как увядают твои годы, как чахнет твой талант?”
“Но я нашёл способ. Разумеется. Потому что я гений. Я нашёл. Я уничтожил все свои сердца. Я их очистил, я вымыл весь свой талант. Они это узнали. Белая башня, тёмная башня, ублюдки набросились моментально. Они хотели украсть мои сокровища. Украли, что уж. Но меня у них убить не вышло. Я бежал. Я бежал и бежал, как крыса и прятался, и ждал”.
“У меня больше не было моего таланта. Ничего не было. Даже воспоминаний. Только журнал. На него было наложено залклинание: нельзя было читать дальше первой страницы, пока я не выполню несколько условий. Как интересно, думал я, каких? Кто знает. Они выполнялись сами. Когда я нашёл тебя, когда убил того клоуна… Страницы открывались и память моя возвращалась. Оказывается, я придумал кое-что очень хитрое”.
“Давай отвлечёмся, давай поговорим о другом, о вечном. Ещё один урок, согласен? На прощание. Как работает магия? О, мы столько знаем о ней, столько бреда. Манна это проводник, манна… мана, кто вообще придумал говорить манна? Бред. Мана. Мана это энергия, это подпитка… нет. Наш мир — это система. Надуманная до безобразия. Мана — это жертва. Чем больше маны, тем больше жертва, тем сильнее приток. Я жертвую, ты жертвуешь. Мы жертвуем и получаем взамен. Ритуал. И есть один тайный ритуал, который показывает это наиболее наглядно”.
“Тёмная жертва, называется. Не нужно манны, не нужно ингредиентов, нужна только чистая жертва. И ты можешь получить всё что угодно — в разумных пределах”.
