“Прости, Эрхи”. Сказал мужчина и в руках его появился чугунный кинжал. Эрхан нашёл в себе силы отвернуться. Лезвие пронзило половину его зрения. Жгучая боль, как будто раскалённый песок, наполнила вспоротый глаз. Левый или правый — Эрхан уже не разбирался. Мальчик прочитал заклятие. Повторил за Джозефом. В его руке тоже появился маленький костяной ножик. Юноша кинулся вперёд. Он целился в сердце мужчины. Джозеф был ранен. Его тело усеивали вмятины. Его чугунная кожа местами уступила место простой, человеческой.
Джозеф замахнулся кинжалом. Мужчина всё рассчитал. Сейчас всё закончится. За время битвы Джозеф несколько раз уже мог просто, одним движением, убить мальчика; он этого не делал, потому что сперва ему нужно было высушить Эрхана, заставить его сжечь всю свою манну, чтобы больше он не грозил себя уничтожить. Но Джозеф увлёкся. Голова его сейчас действительно скверно работала. По неосторожности он позволил себя ранить. Он не следил за собственной манной, и она тоже теперь была на исходе. Эрхан неплохо сражался… Но это было уже не важно. Всё должно было закончиться. Джозеф всё рассчитал. Он шагнул вперёд и так повернулся, чтобы любой удар, направленный ему в сердце, прошёл мимо. Сам он пырнул Эрхана в грудь.
Сейчас всё закончится. Всего один удар. Главное, чтобы у него не дрогнула рука…
Брызнула кровь.
Снова яркая вспышка на горизонте.
И всё застыло.
141. Просто Случайность
Случилось нечто удивительное. Джозеф сперва ничего не понял. Мужчина нахмурился. Далеко не в первый раз, особенно когда он был на сильных седативных веществах, — и особенно когда он смешивал сильные седативные вещества с психоделиками — с ним происходил такой своеобразный конфуз, когда он в течении нескольких секунд не понимал, что происходит и где он сейчас находится. Логические связи у него в голове ломались, и он обнаруживал себя в совершенно непонятном мире, который мог только наблюдать, но влиять на который он не понимал даже как.
Вот, сейчас происходило что-то такое. Странное. Он почему-то сделался очень слабым и упал на колени. Сердце его как будто выдохнуло всю свою жизнь. Мальчишка, как его звали… Эрхан, да, Эрхи, держал костяной ножик. Ножик, он, кажется, пронзал Джозефу грудь. Сердце. Настоящее, человеческое. Как странно!
Джозеф не понимал, как такое могло произойти. Он ведь, кажется, всё рассчитал. Он заранее увернулся от удара, который мог быть направлен в его сердце. Он всё продумал, всё, если только… Джозеф присмотрелся в лицо, в глаза мальчика, дрожащие как огромные слезинки. Они были растеряны, они были испуганы.
“Ах, вот как…” Подумал он про себя, или сказал, Джозеф уже не совсем понимал. Вот как. Рука мальчика дрогнула. В самый последний момент мальчишка не смог ударить своего учителя в сердце, его рука дрогнула, — Джозеф этого не предвидел и просто насадил себя, своё сердце на его жалкий костяной ножик.
Как странно.
Какая глупая оплошность.
Надо о ней подумать.
Но как сложно, как сложно думать и стоять! Джозефу захотелось прилечь. Он прилёг, разложившись на мокрый и кровавый снег.
Эрхан вздрогнул. Его руки размякли. А мужчина прилёг, с кинжалом в груди. И лежал. И молчал. Эрхан испугался и подбежал к нему, он хотел помочь, но упал лицом в снег. И тогда страшная боль наполнила юношу, заполнила его до краёв как будто с него содрали кожу, со всех его внутренностей стёрли плоть и засыпали всё мелкой стеклянной стружкой. Но он был таким слабым, что не мог даже зареветь.
Учитель и ученик лежали на земле. Уставшие и разбитые.
Разум Эрхана помутился. А потом он услышал голос. Тихий и спокойный:
“Третий карман сверху. Достань-ка, мелкий”. Эрхан с трудом начал рыться в своих карманах. Джозеф смотрел на него неподвижными глазами. Потом юноша опомнился. Он взялся за подол пальто Джозефа и вытащил небольшую колбочку.
Джозеф приподнял голову.
Мальчик влил содержимое ему в рот и опустил дрожащие, сломанные руки на колени. Он волновался, ему было страшно за своего учителя, и он надеялся, что таинственное снадобье может спасти ему жизнь.
Джозеф вдохнул и вдруг закашлял. Он повернулся, и кислая кровавая горечь вырвалась у него из горла. Он стёр её с губ дрожащей рукой и глубоко вдохнул.
“Всегда беру с собой, на всякий случай. Прочищает кровоток. Не хочу умирать пока в голову бьёт всякая дрянь”. Сказал тихим голосом мужчина.
Эрхан вздрогнул.
Джозеф повернулся к нему и сказал:
“О себе бы беспокоился. Я-то ещё могу выжить, а ты труп”.
Эрхан хотел ему ответить, но стоило мальчику открыть рот, как он начал кашлять кровью. Он кашлял и кашлял, пока густая кашица вырывалась на землю. А вместе с нею выпал его зуб. Потом ещё один. Волосы мальчика сыпалась на землю. Он становился похож на старую куклу. Джозеф наблюдал за ним спокойными глазами. Потом он сказал:
“Левый карман, снизу”. Эрхан дрожащими руками достал из кармана книжку. Ту самую записную книжку.
“Последняя страница”. Продолжал Джозеф, поворачивая голову к небу.
