Получив свое богатство, Мад вышла с почты, и они поехали в «Приют моряка». Этот паб построили около ста лет тому назад для моряков, докеров, добытчиков глины, ну а теперь он превратился в модное заведение для богатых, подъезжавших по вечерам поменяться женами. С тех пор как смягчились правила торговли спиртным, дела хозяина, мистера Либби, пошли в гору; когда они подъехали к пабу, чтобы пополнить свои запасы сидра, Мад заметила, что было бы интересно разузнать мнение мистера Либби, потому что заведение его стоит у самого берега. В пабе уже было полно американских морских пехотинцев, которые, как один, повернулись и уставились на Эмму, так что она не пожалела, что бабушка осталась сидеть в машине. Стоявший за стойкой хозяин, судя по всему, пребывал в хорошем настроении.
— За сидром приехала, милая? — спросил он. — Извини, придется чуть подождать, я очень занят. Пришлите ко мне Джо попозже.
— Нам нужно сейчас, — твердо произнесла Эмма и повернулась на каблуках.
Она с трудом узнала собственный голос. Говорила в точности как Мад. Когда она выходила, один из американцев присвистнул. Через некоторое время появился мистер Либби с ящиком сидра. Мад высунула голову в окно автомобиля.
— Дела идут? — спросила она.
— Это точно, — подмигнул он. — Пока эти парни здесь толкутся, торговля идет бешено, лучше, чем когда-либо с туристами. Хорошо бы они остались тут навсегда.
Он погрузил ящик в багажник и помахал рукой.
— Хм, — сказала Мад, разворачивая машину по направлению к холму. — Полностью на нашей стороне двое: добрый старый Том Бейт и районная фельдшерица.
— На нашей стороне? — спросила Эмма.
— О, ведь это абсолютно очевидно. Скоро все поделятся на «наших» и «ненаших».
Здание ратуши было набито народом. Табличка у входа извещала, что на собрание допускаются только домовладельцы, — сия дальновидная мера позволила организаторам исключить присутствие всех, кто мог бы учинить скандал, и, конечно же, людей младших возрастных групп, которые с мрачным видом поворачивали назад. Мгновенно оценив происходящее, Мад оперлась на руку Эммы и двинулась, прихрамывая.
— Мне семьдесят девять, — объяснила она не узнавшему ее контролеру — похоже, одному из прихлебателей депутата парламента из Труро. — Я не могу обойтись без помощи внучки.
Контролер уважительно отступил, пропуская их в зал, и Мад, с каждым шагом хромая все меньше и меньше, двинулась к центральному проходу, где мелькнули знакомые лица мистера и миссис Трембат. Вот Мад уже окликнула фермера.
— Давайте сядем рядом. Мне нужно с вами поговорить, — сказала она.
Джек Трембат, крупный плечистый мужчина, в молодые годы занимался борьбой и выступал за команду Корнуолла против Бретани. Ему еще нет пятидесяти, и он и сейчас еще любого молодого положит на лопатки. Они сели вчетвером в центре зала. Эмма по одну сторону от Мад, фермер — по другую.
— Что ж они нам скажут? — прошептала Мад так громко, что люди начали оборачиваться.
— Да знаю я, что они скажут, — ответил Джек Трембат, — ведите себя, мол, прилично, делайте, что вам говорят.
— Иначе? — подсказала Мад.
— Иначе, — повторил он, на секунду задумался, затем прошептал ей на ухо: — Знаете, что застрелили беднягу Спрая?
— Я видела собственными глазами. Хочу вам сказать, мистер, он умер мгновенно. Я похоронила его сразу за живой изгородью.
Он внимательно посмотрел на Мад.
— Жаль, я не знал об этом, а то бы не пришлось вам браться за такую работу. Ну ничего, долг платежом красен, я этого не забуду. Думаю я, что впереди еще много неприятностей. Вообще они так быстро все провернули, что, мне кажется, не к добру это, хотя, может, я и не прав, дай-то Бог.
— Мне тоже это все не нравится, — ответила Мад и ущипнула Эмму за локоть. — Итого, нас трое, кто так думает — вы, ваша свояченица и Том Бейт.
Джек улыбнулся:
— А, Том. Вот человек, которого хорошо иметь рядом в заварухе. Здоров старик.
Гул голосов стих. На трибуну выходили докладчики. Эмма подумала, что, может быть, следует подняться, как в церкви, но никто не встал, что было к лучшему, потому что Мад в последнюю минуту перед отъездом уступила уговорам и надела под легкое твидовое пальто платье, но почему-то нашла более удобным надеть его задом наперед, ну а молния при выходе из машины сломалась, открыв взорам старую майку Терри. Уж депутатша, конечно, не вырядилась в обноски. Миссис Хонор Морхаус была привлекательной женщиной и знала об этом. Она появилась в сопровождении полковника Чизмена, подтянутого и элегантного в военной форме, и еще одной женщины, которую ни Эмма, ни ее бабушка никогда раньше не видели.
Заседание открыл сам командующий морской пехотой.
