- Сын знает, где я и мой отец, схоронили наши сокровища от Карраса. Больше трех пудов серебра и золота иранистанстанскими и вендийскими монетами! - прошептал Булат.
- Да как ты смеешь?! - рявкнул Брайден. - Не вздумай купить меня!
- Ты все же не ответил мне, киммирай. Ты спасешь моего сына?
Если бы бывший хан не упомянул о серебре, но Брайден скорее всего отказался бы. Но сейчас была задета его гордость. Гордость, а вовсе не алчность.
- Я сохраню жизнь твоего сына, Булат! И я сделаю это не ради твоего серебра, а ради того, что принял тебя у своего костра. Закон одной дороги, ты слышал о нем?
- Да, киммирай.
- Ты был на одной дороге со мной, а скоро ты уйдешь на последнюю тропу. Я клянусь тебе, Булат, что сохраню жизнь твоему сыну, чего бы мне это не стоило. Клянусь тенью моего отца и старыми богами моего народа.
- Благодарю тебя, киммирай. Пусть с тобой будет благословение Неба.
Брайден послал своего брата и еще двух мужчин туда, куда указал Булат. Они вскоре вернулись, и привели с собой мальчика лет семи. Темнолицый, красивый, большеглазый, он совсем не походил на своего отца. Но все же увидев Булата, устремился к нему и обнял его. Отец с сыном обменялись несколькими словами на языке, которого ни Брайден, ни его люди не поняли.
А потом Булат откинулся на спину, и очень скоро просто перестал дышать.
Сын его заплакал. Маленький Тэвиш тоже не смог сдержать слез. Брайден и Эхин растерянно смотрели на тело бывшего хана и его заплаканного сына.
- Твой отец ушел на последнюю тропу. - по-киммерийски сказал Эхин, но мальчик его понял. Он поднял заплаканные глаза на Эхина и ответил.
- Теперь я последний в нашем роду.
После этого он заплакал еще горше.
- Ты не хан. - сказал Тэвиш.
Сын Булата ничего не ответил.
- Ты гость в моем становище. - сказал Брайден. - Я поклялся твоему отцу, что сохраню тебе жизнь. Отныне мой шатер - твой шатер. Ты станешь мне как сын.
- Я не хочу быть сыном киммирая! - неожиданно воскликнул мальчик, но Брайден сказал ему.
- Это была воля твоего отца.
- Я Иргали. - сказал сын Булата. - Когда-нибудь я стану ханом.
- Нет, ханом ты не станешь. Если ты не прекратишь говорить глупости, то я не смогу спасти твою жизнь.
- Но я стану ханом! - опять возвысил голос Иргали.
Брайден не стал спорить с ребенком.
- Это мои сыновья. Старшего зовут Эхин, а младшего Тэвиш. Они будут твоими братьями. Ты голоден, Иргали?
- Нет. - всхлипнул ребенок.
В самом деле, кто сможет есть, проводив на последнюю тропу отца, который истек кровью у тебя на глазах.
- Эхин. - повернулся Брайден к старшему сыну. - Проводи Иргали в вашу палатку. Сними с него эту одежду и спрячь ее. Выдай ему что-нибудь попроще.
Эхин так и сделал. Он велел безвольному Иргали снять дорогой, хорошего сукна, кафтан, остроносые сапоги и красные штаны, и дал ему простую длинную рубаху и штаны до колен.
- А сапоги? - удивился Иргали.
- Ходи босиком. - ответил Эхин, и сын хана неуверенно поплелся за ним - сухая трава и камушки кололи непривычные ноги. Такой же босоногий Тэвиш шел рядом, никакого неудобства не выказывая.
Утро еще не расцвело, когда в становище Брайдена услышали топот копыт, какой может издавать только большой отряд на тяжелых боевых конях. В предрассветном тумане с востока выплыл первый всадник.
Это был могучего сложения киммерийский воин в доспехах. Он сидел на коне столь огромном, что тот больше походил на странного длинноногого буйвола. Всадник поднял копье, но, увидев, что перед ним соплеменник, воткнул его в землю.
Следом за гигантом из тумана один за другим возникали другие воины на всхрапывающих лошадях.
- Я Кайран, тысячник, правая рука великого кагана. - сказал великан. - По велению нашего господина мы разыскиваем предателя и врага Золотого Шатра, гирканца по имени Булат. Ты видел его, всадник?
- Да, господин. Он ночью прискакал в мое становище. Я дал ему напиться.
- Это хорошо. - усмехнулся Кайран. - Веди его сюда.
- Не могу, господин.
- Почему же? Он покинул твой лагерь?
- Можно и, так сказать. Он умер от ран.
Кайран на миг помрачнел.
- Это плохая весть. Великий каган, да правит он девяносто девять лет, хотел допросить его.
Кайран тяжело спрыгнул на землю. С ним спешилось еще два воина.
- Покажи мне тело.
Брайден подвел его к бездыханному Булату, которого завернули в старый вытертый ковер и положили около телеги.
Кайран наступил на край ковра, потом пнул тело, и ковер развернулся.
- Да, это он. - кивнул тысячник и коротким жестом отдал приказ одному из своих людей.
Тот вытащил тяжелую кривую саблю и хотел отсечь голову мертвого Булата. Но Брайден протестующее вскинул руку.
- Не надо! Ты видишь, что он мертв, этого довольно. Я обещал, что похороню его согласно обычаю.
Кайран пожал плечами.
- Как скажешь. Обычно мы рубим головы, но моего слова будет достаточно.
Потом он резко повернулся к Брайдену.
- Где его сын?
От неожиданного вопроса Брайден вздрогнул, как от удара.
