И снова зал трактира погрузился в напряженную тишину расчетов. Каждый из присутствовавших пытался определить потенциальные личные прибыли и потери.
Господин Тюльпан треснул себя бутылкой по лбу. И вовсе не для того, чтобы произвести на окружающих какое-то впечатление. Просто у него в руке оказалась бутылка, которая больше не была нужна. Для того чтобы поставить ее на стойку, потребовалось бы приложить некоторые усилия для координации глаз и рук.
Посетители произвели расчеты заново.
— Он
— Что есть человек? Всего лишь слово… — уклончиво ответил господин Кноп.
Пальцы ног вновь ощутили приятный вес тела, когда вервольф медленно опустил его на пол.
— Наверное, мы пойдем? — осторожно предложил господин Кноп.
— Наверное, — согласился вервольф.
Господин Тюльпан разбил большую банку с пикулями, или, по крайней мере, с какими-то длинными пупырчатыми и зеленоватыми предметами, и сейчас пытался засунуть один из них себе в ноздрю.
— Разумеется, мы могли бы остаться, если б захотели, — сказал господин Кноп.
— Рафумеетффя. Но ты решил уйти. Как и твой… друг, — откликнулся вервольф.
Господин Кноп попятился к двери.
— Господин Тюльпан, у нас появились другие дела. И в другом месте, — позвал он. — И вытащи из носа этот дурацкий пикуль! Мы ведь профессионалы!
— Это не пикуль, — раздался чей-то голос в темноте.
Когда за их спинами закрылась дверь, господин Кноп даже испытал благодарность — чувство, абсолютно ему несвойственное. Но затем, к своему вящему удивлению, он услышал грохот задвигающихся изнутри засовов.
— Что ж, а могло бы и получиться… — констатировал он, стряхивая с лацканов шерсть.
— А дальше, ять, что? — поинтересовался господин Тюльпан.
— Пора задуматься о плане «Б», — сказал Кноп.
— Будем давать по башке всем подряд, пока кто-нибудь не скажет нам, куда, ять, подевалась эта шавка? — предложил господин Тюльпан.
— Заманчиво, — признал господин Кноп. — Но пусть это будет план «В»…
— Клятье!
Они обернулись.
— Загибай края патоки, я же грю, — бормотал Старикашка Рон, ковыляя по улице с охапкой «Правды» под мышкой и веревкой в руке, на которой он тащил неопределенного вида дворняжку.
Вдруг ему на глаза попалась Новая Контора.
— Харлегарли-юп? — взвыл он. —
Господину Кнопу показалось, что последняя фраза, хотя и произнесенная тем же голосом, прозвучала как-то не совсем правильно. Как-то лишне. Кроме того, в отличие от остальных реплик, в ней наличествовал смысл.
— У тебя мелочь есть? — похлопав по карманам, обратился он к господину Тюльпану.
— Ты чё, ять, правда заплатишь? — недоуменно спросил его партнер.
— Всему свое место и время, господин Тюльпан. Место и время. Пожалуйста, господин.
— Десница тысячелетия и моллюск! — воскликнул Рон и добавил: — Премного благодарен, господа.
Господин Кноп развернул «Правду».
— Эта новомодная штуковина… — Он вдруг замолчал и уставился на листок. — «А Ты Видел Эту Собаку?» — прочел господин Кноп. — Вот дерь… — Он посмотрел на Рона. — И много ты таких листков продаешь?
— Соверен за пойло, я же грю. Много. Сотни.
У господина Кнопа снова возникло едва заметное ощущение того, что он слышит не один голос, а два.
— Сотни… — повторил господин Кноп и опустил взгляд на дворнягу.
Она была очень похожа на того пса, чье изображение отпечатали в листке. Впрочем, все терьеры похожи друг на друга. Только у этого был поводок.
— Сотни, — повторил господин Кноп и снова прочел короткую заметку.
Потом уставился в пространство.
— Похоже, у нас имеется план «Б», — сказал он еще через некоторое время.
Удаляющуюся Новую Контору проводили внимательным взглядом. Примерно с уровня земли.
— Уф-ф, похоже, что пронесло, — выдохнул песик, когда парочка скрылась за углом.
Старикашка Рон бросил пачку листков в лужу и выудил из глубин кармана своего бесформенного пальто холодную сосиску.
И честно разделил ее на три равные части.
[Анк-Морпоркская Правда
Истина Сделает Вас Свободно. Экстренно!
А ТЫ ВИДЕЛ ЭТУ СОБАКУ?
Награда 25$ за любую информацию]
Вильям долго сомневался насчет этого объявления, но Стража предоставила очень неплохой рисунок песика. Кроме того, пришел к выводу он, дружеский жест в данном направлении — это весьма неплохая идея. Если он окажется глубоко в беде головой вниз, потребуется кто-нибудь, кто сможет его из этой беды вытянуть.
Вильям переписал статью о патриции, добавив в материал факты, в которых был абсолютно уверен, хотя таких фактов насчитывалось очень немного. Но иначе он поступить не мог.
Сахарисса, в свою очередь, написала заметку об открытии «Инфо». Насчет данного материала Вильям тоже сначала сомневался. Но это ведь новости, а значит, их нельзя игнорировать. Более того, эта заметка помогала заполнить свободное место,
А еще ему понравились вступительные строки: «На Тусклой улице начал выходить потенциальный конкурент „Правды“, самого старого в Анк-Морпорке новостною листка, давно получившего читательское признание…»