- Набирает текст, сэр – ответил Вильям.
Всегда лучше быть вежливым с тем, кого в руках оружие.
- Скажи ему, пусть продолжает – велел Гвоздь.
- Э… продолжайте, мистер Доброгор – крикнул Вильям, перекрывая рычание и вой – Все нормально.
Доброгор кивнул и повернулся к ним спиной. Он театрально взмахнул рукой и начал набирать текст.
Вильям следил за ним. Рука порхала от одного ящичка к другому, это было даже лучше, чем семафор.
"П" было рядом с "Н"...
- Да, конечно – сказал Вильям.
Гвоздь взглянул на него.
- Конечно что?
- Я, э, это просто нервное – торопливо сказал Вильям – Я всегда нервничаю, когда рядом меч.
Гвоздь бросил взгляд на гномов. Все они стояли к нему спиной.
Рука Доброгора снова пришла в движение, выхватывая букву за буквой.
- У тебя что, горло болит? – спросил Гвоздь, когда Вильям закашлялся.
- Опять нервы… сэр.
- О, нет – пробормотал Вильям.
- Что делает этот гном? – повторил Гвоздь и сунул руку под сюртук.
- Просто пошел в подвал, сэр. За… краской.
- Почему? Тут у вас полно краски.
- Э, за белой краской, сэр. Для пробелов. И серединок "О". – Вильям склонился к мистеру Гвоздю, и вздрогнул, когда рука бандита снова нырнула под сюртук – Послушайте, все гномы тоже вооружены. Топорами. И они очень нервные. Я единственный безоружный человек в этом помещении. Пожалуйста? Я еще не готов умереть. Просто делайте, что хотели, и уходите.
"Я очень хорошо изобразил жалкого труса – подумал он – потому что глубоко вжился в роль".
Гвоздь покосился на своего партнера.
- Как у нас дела, сестра Дженнифер? – спросил он.
Сестра Дженнифер держал в руках дергающийся мешок.
- Собрал всех …ных терьеров – ответил он.
Брат Гвоздь покачал головой.
Краем глаза Вильям заметил, что Сахарисса резко выпрямилась. Смерть определенно была где-то рядом.
Отто беззаботно поднимался по лестнице из подвала, на его плече болтался ящик иконографа.
Он кивнул Вильяму. Сахарисса отодвинула стул от стола.
Доброгор уже вернулся к своим ящичкам и поспешно набирал:
Мистер Гвоздь повернулся к Вильяму.
- Что значит: белая краска для пробелов?
Сахарисса выглядела сердитой и очень решительной, прямо как миссис Секретум, услышавшая неприличную реплику.
Вампир поднял свой ящик. Вильям заметил над ним клетку, полную земляных угрей.
Мистер Гвоздь скинул сюртук.
Вильям прыгнул к приближавшейся Сахариссе, ему казалось, что он движется медленно, как лягушка сквозь патоку.
Гномы начали прыгать через низкий барьер, отделявший редакцию от типографии, с топорами в руках. И…
- Бу! – сказал Отто.
Время остановилось. Вильям почувствовал, как вселенная разворачивается, окружавшие его стены и потолок срезало напрочь, как кожуру с апельсина, и внутрь хлынула холодная, заполненная ледяными иглами тьма. Раздались голоса, рваные, случайные наборы звуков, и снова он испытал это чувство, будто его тело стало тонким и бесплотным, как тень.
Потом он рухнул на Сахариссу, обхватил ее руками, и они уже вместе покатились под прикрытие баррикады из столов.
Собаки выли. Люди ругались. Гномы кричали. Мебель трещала. Вильям лежал тихо, пока грохот не смолк.
Вместо него раздались стоны и проклятья.
Проклятья – это хорошо. Гномьи проклятья означали, что гномы не только живы, но и весьма сердиты.
Вильям осторожно поднял голову.
Дальняя дверь была открыта. Ни очереди, ни собак. На улице раздавался топот бегущих ног и отчаянный собачий лай.
Задняя дверь крутилась на петлях.
Вильям ощутил пышное тепло Сахариссы в своих руках. Это было такое ощущение, о котором его жизнь, посвященная составлению слов в правильном порядке, не позволяла даже мечтать… ну,
- Мне
Строго говоря, это была вежливая ложь – снова поправил его внутренний редактор. Типа, как сказать "спасибо" тетушке, которая дарит тебе на день рождения носовой платок. Это ничего. Это можно.
Он осторожно отодвинулся от девушки и неуверенно поднялся на ноги. То же самое с трудом делали гномы. Некоторых из них шумно тошнило.
Тело Отто Фскрика лежало на полу. Убегая, мистер Гвоздь успел нанести один мастерский удар, на уровне шеи.
- О боже – сказал Вильям – Какой ужас...
- Что, когда тебе голову сносят? – спросил Боддони, который всегда недолюбливал вампира – Да, пожалуй, и так можно сказать.
- Мы... должны сделать для него что-нибудь.
- Правда?
- Да! Без его угрей меня точно убили бы!
- Исфините? Исфините, пошалуйста?
Монотонный голос шел из-под стола печатников. Доброгор опустился на колени.
- О, нет… - сказал он.
- Что там? – спросил Вильям.
